Дальше все получилось в строгом соответствии с инструкцией: шок, паника, судорожные попытки вытащить человека из кресла и провести реанимацию одновременно со звонком в службу скорой помощи. Ожидая приезда врачей, она успела предупредить руководство о своей находке и набрать еще один номер.
Скорая приехала через час, когда спасать было уже некого и нечего.
Первое правило ухода за бионическими протезами: слушай свое тело.
– Выдохни.
Девушка повозилась на кушетке, устраиваясь, послушно выпустила из легких воздух. Иммерсивная татуировка у нее на груди из треугольника превратилась в круг.
Трапециевидная мышца спазмирована, дельтовидная мышца справа больше, чем слева. Пытается сидеть ровно, но правое плечо выше сантиметров на пять.
Сбой.
– Подними глаза вверх. Что ты видишь?
– Потолок. – Она сглотнула. Улыбнулась.
– Келли, давай подробнее.
Джек сел и, отталкиваясь ногами от пола, подкатил стул к кушетке. Металлические колесики простучали по кафелю.
– Ну, лампа. В ней мухи скопились, кстати. Надо бы почистить…
Джек коснулся ее руки, начал медленно сгибать пальцы – один за другим. Чувствуя сопротивление механизма, прислушиваясь к шороху искусственных мышц.
– Потолочные панели. Белые. В серую крапинку. Раз, два, три, четыре, пять… Пять на четыре.
Это же так просто: надо быть внимательнее. Слушать себя. Слушать, как кровь пульсирует в висках, чувствовать, как поднимается грудь, когда ты дышишь. Как растягиваются и сокращаются мышцы.
– … на панели рядом с лампой желтое пятно, идет вдоль металлической полосы…
Важно уметь замечать, как напрягаются мышцы, которые прямо не задействованы в выполняемых операциях. В поддержании положения тела в пространстве. Вот, например, ее левая рука вцепилась в подлокотник. А ноги неестественно выпрямлены, почти одеревенели от напряжения.
Джек коснулся ее кожи, провел рукой – от линии золотистых шортов, впивающихся в бедро, до высоких, за колено, блестящих лайковых сапог. Никакой похоти – функциональная ласка.
– Келли, расслабься. Я постараюсь, чтобы не было больно.
– У меня глаза устали на лампу пялиться, – пожаловалась она.
– Как вчера прошло? Слышал, твоих поклонников пришлось стаскивать со сцены…
Джек возился с ее протезом больше часа. Сбоил электродвижок в локтевом сгибе – ничего страшного, иначе он вряд ли смог бы его починить. Убрал грязь – в старых моделях она вечно скапливалась в буквах «V» и «S», выполненных витиеватым шрифтом. Компания-производитель исчезла сразу после Блэкаута – ее поглотила «Байоворкс».
Девушка спрыгнула с кресла, потянулась – открылась полоска кожи над шортами и пухлый живот. Радостно чмокнула Джека в щеку.
– Спасибо, ты чудо!
От Келли пахло потом и машинным маслом. Джек улыбнулся и выключил лампу:
– Передай Маме, пусть выпишет мне премию за нежность.
Девушка рассмеялась, махнула ему рукой и вышла. Звук ее удаляющихся шагов был неровным, один стук громче другого, с оттяжкой. Протез ноги ей стоило показать настоящему специалисту, а не случайному технику, прибившемуся месяц назад к синдикату Yīngsù.
Вирт-браслет неприятно и настойчиво вибрировал, как будто хотел отпилить руку. Отвечать не стоило: на территории таких вот домов терпимости на один кубический сантиметр пространства – огромное количество камер и всевозможных записывающих устройств. Они договорились: два звонка подряд будут означать, что все в порядке.
Пауза. И снова вибрация.
Джек еще раз осмотрел свою мастерскую, щелкнул тумблером, обесточив помещение, и вышел.
На него тут же обрушился звук дождя. Окно в торце коридора было закрыто стеклом только наполовину, и насыщенный влагой воздух врывался внутрь, пробуждая запах плесени. Бархатная темнота снаружи казалась живой.
Накинув куртку, он спустился вниз мимо стены в коричневых точках потушенных сигарет. Голограмма в холле приветливо вспыхнула: Мама на ней была в голубом чанг кбене[15], лет на десять младше и с прямым носом. Входная дверь была распахнута настежь, и голограмму просветили насквозь фары подъехавшей машины.
– Буду… – Щелчок. – Буду рада видеть тебя снова!
Подняв воротник куртки, Джек вышел в дождь. Узкая и плохо освещенная сои[16] вывела его в район кондоминиумов, огороженных высокими бетонными заборами. Листья пальм доставали до растрепанных пучков проводов, которые тянулись вдоль улицы. Плотные лучи прожекторов разбивали темноту, отражались от влажной поверхности листьев и бетона.
Когда он увидел станцию скайтрейна, дождь уже закончился. В воздухе над виадуком плыл неоновый логотип компании Wattana Group. Джек пересек полосу дороги и нырнул под опоры скайтрейна, где стояли продавцы уличной еды. Под тканевыми навесами дружелюбно светились разноцветные гирлянды фонариков. Пахло острыми пряностями и устричным соусом. Он взял порцию риса, уселся за большой стол рядом с компанией тайцев и стал неспешно поглощать еду. Наверху раз в минуту с утробным гулом проносился скайтрейн, и фонарики дрожали и раскачивались, заставляя тени пульсировать на столе.
