– К сожалению, нет, но я передам ему, что вы о нем вспоминали.
Альбрехт кивнул.
– Как продвигается ваше расследование?
– Постепенно. Полагаю, об этом вы тоже осведомлены.
– Меньше, чем хотелось бы, господин Ховард. Хотя, безусловно, мы стараемся контролировать ключевых игроков в регионе.
– Результативная стратегия. Как и с «Дензацу» – естественный враг под контролем? – полюбопытствовал Ясон.
– О, я и забыл, что разговариваю с человеком из мира искусства! – Альбрехт положил руку на подлокотник и с новым интересом взглянул на собеседника. – Что вы знаете об этой истории?
– «Дензацу» создает жуткую скульптуру акулы, из брюха которой вываливается пластиковый мусор, и эта инсталляция становится символом борьбы за переработку пластика. Корпорация «Гринворлд» поднимает знамя борьбы за «зеленое» будущее и выходит на первое место по объему переработок, и тут – моя любимая часть! – выясняется, что компания «Дензацу» полностью принадлежит корпорации. Как и «Гринпис» сегодня.
– Если вас беспокоит независимая оппозиция, то она до сих пор существует. – Альбрехт приподнял бровь, ожидая реакции Ясона. Тот промолчал. – Результативность их действий измеряется числом убитых сотрудников «Гринворлда» и числом уничтоженных лабораторий. Результативность «Гринворлда» – акрами очищенной земли, триллионами тонн переработанных отходов. И тысячами спасенных животных. Например, местных очковых пингвинов.
– Общественное мнение всегда было на стороне пингвинов, – без тени иронии произнес Ясон.
Альбрехт издал короткий смешок. Было видно, что беседа его развлекает.
– Инженеры-художники «Дензацу» до сих пор работают на вас? – поинтересовался Ясон.
– Большей частью. До той самой акулы они получали копейки и не могли с уверенностью сказать, доживут ли до завтра. Сейчас «Гринворлд» обеспечивает их всем.
– Включая обязательные контрольные чипы.
– Включая чипы. У меня, кстати, тоже есть такой. Вот здесь. – Альбрехт показал на шею, но в полутьме бара Ясон не смог различить следы операции. – Маленький чип, который убьет меня, если я окажусь в неразрешенном месте в неразрешенное время. Мы защищаем свою коммерческую тайну, господин Ховард.
Ясон пожал плечами:
– Все выживают как могут.
Альбрехт посмотрел вдаль, на обломки величия Йоханнесбурга – остовы гигантских небоскребов, темными штрихами исполосовавшие горизонт.
– Корпорация «Гринворлд» не заинтересована в конфликте со «Стерной», господин Ховард. По крайней мере, сейчас. Более того, я хотел бы избежать аналогичных диверсий в отношении наших производственных мощностей и лабораторий. Поэтому, если вам понадобится помощь в расследовании, я готов оказать поддержку в обмен на сведения о способе, которым была нарушена безопасность лаборатории «Стерны».
Ясон кивнул:
– Приму к сведению.
Вице-президент развернул экран вирт-браслета и перекинул Ясону электронную визитку:
– Мои контакты, господин Ховард. Буду ждать вашего звонка.
Ясон встал, застегивая пиджак, его собеседник тоже поднялся.
– Рад знакомству.
Стелла наблюдала за ним, когда он шел к барной стойке. Она выглядела несколько напряженной.
– Как прошла деловая встреча?
– Достойно, – ответил Ясон. В голове слегка шумело: видимо, в сочетании с обезболивающими алкоголь действовал быстрее. – Извини, что отвлекся.
– Да уж. Придется загладить свою вину.
– Каким же образом?
Стелла провела ногтем по бокалу – стекло отозвалось тихим звоном.
– Уже поздно. Может быть, ты проводишь меня домой?
Ясон расплатился и помог ей накинуть плащ. Машина уже ждала их у входа. Стелла превратила посадку в такси в настоящий спектакль, задержав ножку на асфальте, чтобы дать разглядеть полоску кружева на чулке в разрезе красного платья. Ясон чувствовал себя мишенью, по которой бьют из всех орудий.
В машине Стелла вела себя сдержанно и рассказывала какую-то светскую историю. Свет фонарей, летящих навстречу автомобилю, медовой полосой ложился на нижнюю часть ее лица, высвечивая ярко-алый абрис губ на фарфоровой коже, и скользил вниз по груди и животу к ногам, снова и снова. Ясон чувствовал тепло ее тела и дразнящий запах восточных духов и с трудом заставлял себя вслушиваться в слова.
Квартира находилась в южном районе Сэндтона, почти у самой защитной стены. Ясон обошел машину и открыл дверь перед Стеллой. За ним наблюдал парень с бутылкой пива и сигаретой в руке, сидевший у дома на корточках.
Ясон помог Стелле выйти из машины, и она аккуратно поправила подол платья. Это простое движение вдруг изменило картинку, словно на девушку направили яркий прожектор: Ясон немало времени провел на входе в ночной клуб на Миллионной улице, и навыки сработали против его воли. Он почувствовал новый интерес к происходящему.
Стелла впустила его в квартиру и закрыла дверь, не включая свет; серо-синее свечение ночи за окном заставляло предметы отбрасывать длинные тени. Склонив голову набок, она посмотрела на Ясона долгим взглядом снизу вверх.
Он привлек ее к себе – она резко выдохнула. Развернул ее спиной и сильно, почти грубо провел рукой по ее шее и груди. Она задышала прерывисто и часто, произнесла:
– Ты, оказывается, страстный…
