Ясон захлопнул дверцу, и такси, отразив поочередно все фонари здания ресторана в полированном боку, исчезло во мраке. Было довольно прохладно. Ясон пригладил шелковистый бархат черного пиджака и поправил манжеты неизменной белой рубашки. Брюкам он предпочел джинсы.
Ксавьера удалось убедить, что бронежилет для встречи со Стеллой будет избыточным аксессуаром, а внеплановые передвижения Ясона можно отследить с помощью датчика геолокации, установленного «Стерной».
Вирт-браслет тихо завибрировал: с опозданием пришла информация об оплате такси.
Увидев рядом с парковкой зону для курения – с цветами, фонтаном и псевдороденовской статуей, – Ясон направился туда, на ходу доставая сигареты. Затянулся, рассматривая здание, где расположился «Пигаль».
Вопреки ожиданиям ничто здесь не напоминало квартал Парижа, прославившийся благодаря «Мулен Руж» и другим запретным развлечениям. Здание представляло собой параллелепипед, передняя стена которого была наклонена в сторону входа, и каждый следующий этаж нависал над предыдущим. Светильники внутри мерцали сквозь черное стекло стен. Надпись «Pigalle» висела в воздухе перед дверьми и осыпала проходящих поблизости бесплотными золотыми искрами.
Затянувшись в последний раз, Ясон оставил сигаретный огонек одиноко гаснуть на дне урны и подошел к дверям. Пара благовоспитанных пожилых обитателей белого Сэндтона, с которыми он поздоровался на входе, впала в замешательство: обходительные манеры хорошо одетого мужчины никак не вязались с кровоподтеком на его лице, который к вечеру приобрел приятный синий оттенок.
Вышколенная хостес вежливо попросила предъявить идентификатор. Ясон показал карту «Стерны» – девушка улыбнулась и проводила его к лифту. Вот и ответ: красная птица – достаточное основание, чтобы игнорировать нюансы внешнего вида.
Бар находился на последнем этаже, ресторан – на предпоследнем, и Ясон решил начать с бара. Открывшиеся двери лифта словно перенесли его во времени: пространство было оформлено с шиком золотого века Голливуда. Длинная и основательная барная стойка, небольшие столики на расстоянии, обеспечивающем ощущение приватности, на них уютные светильники – маленькие рыжие торшеры; приглушенный, завораживающий голос темнокожей женщины в сопровождении джазового квартета в глубине зала. Плотнее всего посадка была рядом с окнами, наклоненными наружу, из-за которых помещение выглядело просторнее, чем было.
Ясон подошел к стойке и заказал «Олд Фэшн». Поверхность стойки из дорогого красного дерева была теплой и удивительно приятной на ощупь. Предоставляя местной публике возможность рассмотреть себя, Ясон наблюдал за барменом, который готовил коктейль. Потом сел вполоборота к стойке, начал сам неспешно оглядывать бар. Мужчины тут предпочитали темные костюмы без галстуков, за исключением компании молодых повес, хохотавших чуть громче приличного, – те были в разноцветных пиджаках. Женщины проплывали мимо в вечерних платьях, их украшения играли в искусственном свете, создавая рассеянное сияние. Ясон чувствовал себя в огромном океаническом аквариуме, где толща воды приглушает звуки и блики, оставляя только смутные силуэты разнообразных экзотических рыб. Панорамные стеклянные окна усиливали впечатление.
И эта атмосфера восхищала.
Ясон внимательнее пригляделся к светильникам и сложной конструкции потолка и наконец заметил систему проекторов, которые создавали голограмму во всем пространстве зала, едва заметную глазу, но искажающую свет таким образом, что лица скрывались в полумраке и мягком сиянии. Решение было дорогим и очень элегантным.
Вдалеке у окна двое мужчин встали и обменялись рукопожатиями. Их четкие силуэты на фоне усилившейся подсветки здания за окном привлекли внимание Ясона: голограмме потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться к новому освещению. Один из мужчин, более молодой, направился к выходу, а другой сел в кресло, расстегнул пиджак и перехватил взгляд Ясона. Белый, среднего возраста, начавший уже лысеть, в строгом черном костюме и рубашке без галстука. На его руке сверкал крупный перстень. Еще несколько секунд Ясон скорее чувствовал, чем видел направленный на него взгляд, и потом мужчина сдержанно кивнул. Ясон кивнул в ответ. К мужчине подошла крупная темнокожая дама в сияющем золото́м платье, он поднялся, приветствуя ее.
За спиной зазвучало мягкое, вкрадчивое контральто Стеллы:
– Добрый вечер, господин Ховард! Рада, что вы все-таки последовали моему совету и пришли.
Ясон обернулся:
– Добрый вечер, Стелла.
Вечерний макияж подчеркнул азиатские черты ее лица, придав облику экзотическую притягательность. Гладкие волосы, блестящие, как стекло, были зачесаны назад. Китаянка в подчеркнуто европейском облегающем платье красного цвета с открытым плечом… она выглядела ошеломительно. Ясон, с полуулыбкой разглядывая Стеллу, думал, что этот образ создан с холодной расчетливостью стрелка высшего разряда.
– Вы неотразимы, – признал он.
Стелла улыбнулась, принимая комплимент как должное.
– Благодарю вас, господин Ховард.
