– А надо? – Такерей мял карман халата в нерешительности.
– Ты же хотел.
– Минуту назад я хотел тебе врезать, Ховард. Если бы ты сказал, что Стелла убила доктора Джонсон, я бы не поверил. Что она сделала?
– Спроси у Терренса.
– И что с ней будет?
Почему они обращаются к нему с этим вопросом?!
– Тебе решать. Она же в твоей команде, доктор Такерей, – как можно более равнодушно ответил Ясон.
Пусть почувствует, что такое нести ответственность за проект, сотрудников, включая свою женщину, пусть даже бывшую. Собственные мысли тут же вызвали у него изумление: чтобы причислить Стеллу к своей команде, надо было всего лишь с ней переспать?..
– Хм… – Такерей пожал плечами и засунул руки в карманы, откуда торчали знакомые синие резиновые перчатки.
Это движение напомнило Ясону о разговоре в курилке.
– Такерей, от кого ты слышал про новую наркоту? Которая лучше лайта?
– Ты что, совсем охренел такое спрашивать посреди улицы?! – вытаращил глаза доктор. Белки глаз казались огромными и очень белыми на фоне смуглой кожи.
Ясон демонстративно огляделся:
– В коридоре никого. А камеры работают и в курилке – если бы я захотел тебя сдать, мог бы не спрашивать второй раз.
Такерей скривился и демонстративно посмотрел на Версандеза.
– Ксавьер никому не расскажет. Правда ведь, Ксавьер? – ласково произнес Ясон.
Версандеза слегка передернуло, но комментировать он не стал.
– От Лу Беннингса, вроде, – сдался Такерей.
Лу Беннингс. Наблюдатель Демьена. Погибший наблюдатель Демьена. Пытаясь сделать вид, что не удивлен, Ясон ответил:
– Окей, спасибо.
– Бывай, Ховард.
Сделав невнятный прощальный жест, Удхав Такерей исчез за поворотом коридора.
До Сэндтона ехали в молчании. Ксавьер, истосковавшийся по музыке за время поездки со Стеллой, включил Фельдмана. Звуки рояля, прореженные долгими многозначительными паузами, плавали в пространстве машины, словно капли воды в невесомости. Ясон закрыл глаза и позволил мыслям течь свободно. Вместе с аккордами в голове возникали образы: темная от туши слеза на щеке Стеллы, очки на лице курьера, окурок, раздавленный Терренсом в пепельнице.
В хаосе звуков возникла одинокая нота, которая повторялась раздражающе настойчиво, как будто намекая, что путешествие по клавишам может превратиться в мелодию. Этого не произошло: паттерн не сложился, настойчивый звук исчез. Ясон сделал длинный выдох. Вся эта кутерьма вокруг крыс и Йоханнесбурга являлась частью большого плана, цели и задачи которого до сих пор были ему непонятны.
Добравшись до номера, Ясон понадеялся, что выглядит достаточно усталым и задумчивым, чтобы Ксавьер забыл о своем намерении вернуть его в форму. Тщетная надежда: слишком ответственный телохранитель практически выволок Ясона из номера в спортзал. Уже через полчаса он перестал думать о «Стерне», а через час – думать вообще, потом принял душ, все так же пребывая в состоянии безмыслия, о котором некоторые практикующие медитацию могут только мечтать, наконец завалился в кровать и отрубился, едва закрыв глаза.
Его разбудила тихая трель вирт-браслета. Ясон попробовал накрыть голову подушкой, но браслет был на запястье. Смирившись с неумолимостью судьбы, Ясон разлепил веки и принял вызов.
– Амбер, добрый день.
– Добрый день, господин Ховард. Я разузнала про экоактивистов… – Она вдруг остановилась и нерешительно спросила: – Я не вовремя?
– Черт, – произнес Ясон, заметив, что камера вирт-браслета демонстрирует его голый торс. – Прошу прощения, Амбер, подождите минуту.
Попытка встать отозвалась резкой болью во всем теле, и Ясон не сдержал стона.
– Господин Ховард, я могу перезвонить позднее, – настороженно сказала Амбер.
– Минуту, – отрезал Ясон и, стараясь не кряхтеть, сполз с кровати.
Вызванная сном раскоординированность движений еще не прошла, и, снимая рубашку, он умудрился с грохотом обрушить вешалку и долбануться головой об полку, поднимая ее. Похоже, звук тоже стоило отключить. Амбер деликатно молчала.
Застегнув пуговицы, он потер болезненно гудящий затылок и опустился в кресло. Проверив собственное изображение, пригладил пальцами волосы и включил видеосигнал.
– Давайте, Амбер.
– Про экоактивистов, – начала она. – Есть информация, что в Йоханнесбурге появилась инициативная группа, которую жаждет забрать под свое крыло Альянс освобождения животных. Они направили в Йоханнесбург своего комиссара для вербовки.
– Принято. Еще?
– Эта инициативная группа организовала нападение на учебно-исследовательский центр в университете Йоханнесбурга, а потом разместила плакаты и граффити в зоне отчуждения перед заводами «Гринворлда»: якобы активисты готовились к акции против их биолабораторий, где проводятся эксперименты на животных.
– Университет, – повторил Ясон. Он чувствовал себя заторможенным. Слова доходили до мозга, но не взрывались там яркими точками смысла, а оседали на глубине, чтобы быть осознанными… позднее. Сейчас он думал только о том, что ему нравится чистый и звонкий голос Амбер: звук, который издают бокалы дорогого богемского стекла. – Что активисты сделали в университете?
