Дверь открылась, на пороге возник помощник Альбрехта – Дуан. Они спустились на этаж вниз и прошли в стеклянный кубик курилки, который будто висел над центральным холлом. Пол в курилке тоже был стеклянный: как пояснил провожатый, так удалось исключить из числа курильщиков людей, боящихся высоты. «А кого-то – отучить бояться», – злорадно подумал Ясон.
Он почти докурил, когда его внимание привлекла суета на проходной. Досматривали высокого темнокожего, одетого в черное. Он постоянно говорил и порывался размахивать длинными руками. Охранники были предельно вежливы, но все же надели на него наручники и продолжили возиться с объемной черной сумкой, набитой оборудованием. Скандалист казался смутно знакомым. Ясон выбросил сигарету и собирался вернуться в кабинет Альбрехта, когда его озарило.
Тревис. Твою же мать. Только не сейчас.
– Дуан. Мы можем спуститься вниз на проходную? Мне показалось, я видел там своего знакомого.
Провожатый удивился, но, видимо, в отсутствие определенных указаний руководства решил, что разумнее вести себя гостеприимно.
– Да, конечно, господин Ховард.
Они спустились вниз. По мере приближения Ясон понимал, что ситуация становится критической. Голос, который задвигал что-то громко и не слишком убедительно про свободу слова, явно принадлежал Тревису, фотографу, работы которого продавала галерея «Арго». Он специализировался на урбанистических пейзажах и был экстремалом: мог рвануть в затопленные районы Джакарты, чтобы застать, как цунами врывается на старые улицы. Фотографии у него получались впечатляющие, эмоциональные, ностальгические – он умел найти такой ракурс, чтобы заставить смотрящего думать не о том, что изображено, а о том, как это отзывается внутри. Ну или просто восхищаться промышленным декадансом за бешеные деньги.
Между художественными эскападами Тревис превращался в богемное существо, курсирующее между дорогими отелями и ночными клубами. Впрочем, сейчас явно шел творческий период: художник был вымазан не то в саже, не то в копоти, у него отросла неравномерная бородка, на шее рядом с талисманом в виде клыка белого медведя болталась навороченная маска-фильтр. Черная сумка была набита фототехникой. Охранники как раз делали вскрытие очередному фотоаппарату, когда Тревис заметил Ясона.
– Ховард, да ну, ладно? Ты вылез из своего уютненького Инсбрука ради этого поганого места?! – Изумление тут же сменилось практическим подходом. – Ясон, ты можешь им сказать, что я фотограф, а не какой-то идиотский шпион, и все их высокотехнологичные секреты мне на хрен не нужны? Я пришел с местными пообщаться.
Ясон вздохнул, предчувствуя захватывающую историю:
– Что ты сделал?
– Ракурс искал хороший, когда эти ребятки меня затащили на территорию и приволокли сюда. Между прочим, я никуда не вторгался!
В обычной ситуации стоило бы оставить Тревиса выпутываться самому, но Кодекс корпораций разрешал предпринимать достаточно широкий круг действий в отношении нарушителей. Надежный способ самоубийства, не хуже цунами в Джакарте.
– Дуан. – Ясон повернулся к помощнику Альбрехта. – Этот человек и правда фотограф. Довольно неплохой…
– Ха, «довольно неплохой», – вставил свои пять центов Тревис. – Ты сколько на мне заработал, Ясон?!
– …но он балбес и мог нарушить пару правил. Можете узнать, в чем там дело? Я бы хотел избавить «Гринворлд» от его присутствия и увезти с собой.
Дуан пару секунд переводил взгляд с Ясона на взбешенного Тревиса, которого вполне можно было принять за экотеррориста.
– Хорошо, господин Ховард. Я провожу вас обратно к господину Альбрехту, потом разузнаю подробности. После этого мы посмотрим, что можно сделать.
У парня была неплохая выдержка: с идиотами Альбрехт и вправду не работал.
Дуан оставил гостя в приемной перед кабинетом, а сам заглянул к вице-президенту. Ясон широко расставил пальцы и сложил их вместе. Было очевидно, что за Тревиса придется заплатить, весь вопрос – чем. Учитывая, что попытка вызволить фотографа была личной инициативой Ясона, он не мог позволить себе выкупить его за информацию по проекту «Гаруда». Можно было спрятаться за условия конфиденциальности по контракту со «Стерной». Альбрехта вряд ли могло заинтересовать искусство или доход маленькой галереи. Ясон решил, что вице-президент попросит его об услуге, которую придется оказать в дальнейшем, – вероятно, себе в ущерб. Можно было попробовать сыграть на репутации – арт-дилер славился тем, что может достать «то, не знаю что», – и сузить диапазон возможных услуг до обычного контракта, никак не затрагивающего интересы Демьена и «Стерны».
Ускоренный адреналином пульс отсчитывал время. Когда помощник открыл дверь, Ясон пружинисто встал с дивана и вошел в кабинет.
Альбрехт улыбнулся ему и жестом предложил сесть в то же кресло, однако сам перешел на свое рабочее место по другую сторону стола. Диспозиция изменилась. Дуан успел предупредить шефа о Тревисе, и вице-президент раздумывал, какую он сможет извлечь из этого пользу.
