На Ясона накатило запоздалое раскаяние: можно ведь было предоставить фотографу выпутываться самому, но господин Ховард какого-то лешего решил, что он в ответе за тех, кого приручил… Он выкинул эту мысль из головы, не позволяя дыханию измениться, и удобно расположился в кресле.
Альбрехт завел светскую беседу о галерее Ясона: как выяснилось, он был неплохо осведомлен о специализации «Арго», и у арт-дилера забрезжила надежда, что проблему удастся решить за счет услуг в сфере искусства. Через десять минут в кабинет вернулся Дуан.
– Господин Альбрехт, нарушителя зовут Габриэль Тревис, личность подтверждена, коммерческий фотограф. Утверждает, что фотографировал свалку и залез на ворота, чтобы выбрать удачный угол для съемки. Поскольку оружия у него не было, его привели на пост досмотра в этом здании для оформления протокола.
– Ваш клиент? – почти без вопросительной интонации сказал Альбрехт.
– Часть работ Габриэля Тревиса принадлежит моей галерее. Желаете приобрести? – осведомился Ясон.
– Возможно. – Вице-президент поставил локти на стол и сцепил пальцы. – И как по-вашему, господин Ховард, он правда не шпионил?
– Сомневаюсь, что он на такое способен. Тревис неплохо зарабатывает – незачем менять сферу деятельности. К тому же деятели промышленного шпионажа намного менее популярны у дам по сравнению с деятелями искусства.
– Дуан, спасибо.
Помощник кивнул и вышел, и Альбрехт продолжил:
– Что ж, в обычной ситуации мы бы задержали господина Тревиса для тщательной проверки, но, если вы готовы за него поручиться, предлагаю сделку, господин Ховард.
– Условия?
– Я отдаю вам фотографа, а вы рассказываете мне, как преступники обошли службу безопасности «Стерны».
Ожидаемый выстрел. Ясон развел руками:
– Увы, я связан обязательствами конфиденциальности со «Стерной» и не могу разглашать детали внутреннего расследования.
– Если я спрошу, например, о деталях поездки в Хиллброу, ответ будет такой же?
– Сожалею, господин Альбрехт. Тревис – моя личная проблема, а не «Стерны».
Вице-президент ощерился своей односторонней улыбкой. Парализованная сторона его лица оказалась в тени.
– И вы не готовы обменять свободу господина Тревиса ни на какие детали о проекте Демьена Лефевра?
– Нет.
– А если, например, Дуан проводит вас до номера отеля – исключительно ради вашей безопасности, – он случайно не увидит на вирт-панели открытый файл?
– К сожалению, я имею привычку сворачивать вирт-панель.
– Жаль.
Альбрехт задумчиво погладил кольцо. Ясон разглядел, что темный, почти черный камень держат в лапах два золотистых дракона.
– Мне нравится то, что задумал господин Лефевр. Дерзко. Но как представитель корпорации «Гринворлд» я бы предпочел знать детали, чтобы следующий ход «Стерны» не стал для меня неожиданностью. Что за испытания проходят в Шэньчжэне?
– Я не знаю, – честно ответил Ясон.
Вице-президент молчал. Сколько раз после очередного отказа этому человеку удавалось дождаться следующей фразы, начинающейся с «Но…»?..
Арт-дилер покачал головой:
– Не хочу тратить ваше время зря, господин Альбрехт. Я могу предложить вам только то, что имею. Например, скидку в пятнадцать процентов на услуги «Арго».
– Немного, – с удивлением прокомментировал вице-президент.
– Все-таки Тревис не настолько хороший фотограф.
– Значит, не рекомендуете покупать его работы?
– Вам бы больше подошла классика: Раушенберг, Твомбли.
Альбрехт наклонился вперед, и его ассиметричное лицо, выбеленное светом лампы, казалось почти плоским.
– Расскажите мне про ваше лечение в клинике доктора Вернер.
Реакция Ясона была почти безупречной: он качнул головой, принимая удар, и почти сразу успел расслабить сжавшиеся пальцы рук. И мысленно поблагодарил Демьена за проверку биографии, которую обеспечил Мизрахи.
– Довольно скучная история, господин Альбрехт. Тем более что я не в курсе многих медицинских деталей.
– Так вы не откажетесь удовлетворить мое любопытство?
– Спрашивайте. – Ясон сделал приглашающий жест.
Кто бы мог подумать, что его воспоминания о клинике тоже могут стать товаром.
– Начнем с самого простого вопроса: это правда? У вас была зависимость от харда?
– Да, все так.
– И после этого вам удалось восстановиться?
– Благодаря доктору Вернер.
– Сколько длилась реабилитация?
– Порядка полугода. И еще год контрольных визитов.
– Результативность ее методики невысока. Не более двадцати процентов.
– До встречи с ней я думал, что вылечиться от зависимости невозможно в принципе, так что двадцать процентов – это подарок для смертника. Впрочем, не исключаю, что мне повезло. – Ясон помолчал. – Вы не похожи на человека, злоупотребляющего хардом. Что именно вас интересует?
– На данный момент мой интерес, скажем так, носит сугубо научный характер, – ответил Альбрехт, откидываясь в кресле. – Интересно посмотреть на человека, избавившегося от зависимости, которая за год превращает в растение. В большинстве случаев. Как вы нашли клинику?
– Нашел не я, а мой друг. Затащил меня туда силой, – впрочем, учитывая стадию истощения, это было несложно. Он же оплачивал лечение первое время.
– Первое время?
