– Не думаю, – как будто невпопад ответила она, пожевывая губу и разглядывая его. – Проще было сдать всех.
Ясон хотел отшутиться, но в итоге промолчал. Он сам не до конца понимал, почему подтолкнул Кроуфорда помочь друзьям: в этот раз не было никакого финансового интереса, никакого контракта «Арго». Он просто увидел возможность – и предложил парню ей воспользоваться. Ему не хотелось, чтобы «Стерна Фармасьютикал» раскрошила еще несколько жизней, пусть даже в назидание другим террористам.
– Выйти на меня – твоя инициатива? – бросил он.
– Крошки. Важно было найти посредника – не бюрократа, не местного представителя СФ. Не напороться на родственника жертвы. Нам нужен был человек со стороны, иначе у Брена не было бы шансов, даже со всеми деньгами его семьи.
– Найти было несложно?
– Le jeu en vaut la chandelle[30], – ответила Анжелика. В ее естественном французском он услышал отголосок детства в особняке с гувернанткой. – К тому же весь Сэндтон обсуждал твой визит в «Пигаль» с подбитым глазом. Кстати, неплохо зажило.
– Как на собаке, – отреагировал Ясон.
– Не так уж и хорошо на них заживает, – хмыкнула она. – Кстати, я тоже искренне считаю опыты на животных варварством. А ты?
Ясон никак не планировал давать советы студентам относительно идеалов, которые не выдерживают столкновения с реальностью. Он сам на последнем курсе считал, что лучшее лекарство от синяков, оставленных обломками воздушных замков, – это лайт или любая другая веселящая «цифра».
Не лучшая модель для подражания.
– Что думаешь? – повторила вопрос Анжелика.
– Что ты имеешь право на свое мнение. Надеюсь, ты немало думала над классической дилеммой про лекарство для человека и жизнь крысы. Я не готов сделать борьбу за одно из мнений делом своей жизни. Хотя, как у любого нормального человека, эксперименты над живыми существами вызывают у меня отвращение.
– Разумный подход. Но не когда тебе двадцать.
– Согласен. Когда мне было двадцать – мир казался очень понятным и довольно веселым местом.
Она расхохоталась:
– Говоришь так, как будто тебе пора на кладбище! – Посерьезнела: – Акции протеста – не оптимальный путь. Нужно предложить альтернативу.
– Искусственные органы, я слышал.
– Например. Когда есть возможность выбора – или хотя бы иллюзия, – людей гораздо легче убедить, что решение обоснованно.
Ясон удержался от удивленного взгляда и сделал вид, что полностью сосредоточен на дороге. Пирсинг, броский макияж и татуировки для девушки из благопристойной и обеспеченной семьи Сэндтона были формой протеста, а теперь, похоже, стали постоянным напоминанием о том, кто она и чего хочет.
– Но вот что я тебе скажу, – продолжила Анжелика. – То, что этот комиссар сделал с Бреном, – не менее отвратительно, чем опыты над крысами. Джек знает людей, знает, что сказать, чтобы ему поверили. Я тоже слушала его, открыв рот. – Анжелика помолчала, ожидая комментариев Ясона, которых не последовало. – Кстати, насчет Харпера – его точно завораживала не идея. Джек ему платил – или, по крайней мере, обещал – немалые деньги.
У Терренса они просидели несколько часов. Допрашивая Кроуфорда, специалисты СБ получили достаточно внятную историю и так интересовавшие их очки. Студента отправили домой на машине корпорации, заблокировав идентификатор личности на случай попытки бегства. Кроуфорду предстояла неприятная беседа с родителями и визит в СФ в присутствии семейного адвоката.
– Комиссар, – сказал Ясон, рассматривая цветастые очки. Они по-прежнему казались ему китчем, а не инструментом шпионских игр. – Почему он их не убил?
– Смерть всегда привлекает слишком много внимания. – Терренс делал пометки в записи беседы. – Стелла была пьяна, парень видел комиссара в камуфляже. Фотографий нет, а в людных местах он использовал такие же очки, какие подарил мальчишке. Убивать никого не потребовалось, чистая работа.
В Сэндтон вернулись уже в полной темноте. Версандез выгрузил вооружение из багажника и спросил:
– Идешь?
– Сначала перекурю, – ответил Ясон, показывая в сторону достопамятных зеленых насаждений.
Версандез скривился.
– Ксавьер, тебе не о чем беспокоиться: все, кто в этом городе хотел дать мне по башке, уже с успехом выполнили свою миссию.
– Ты можешь хотя бы курить не в кустах? – спросил тот, рукой в перчатке показывая в другую сторону от входа, где зона для курения располагалась на открытой площадке у глухой стены отеля. – Я вывернул швейцара наизнанку, прежде чем понял, когда и как ты исчез.
– Принято. Побережем добрых сэндтонских швейцаров. Спокойной ночи, Ксавьер. Передавай привет Елене!
Они попрощались, и Ясон направился к урне, указанной Версандезом. Погода портилась: поднялся порывистый ветер, небо заполнили комки облачной ваты. Ясон закурил.
На площадку перед отелем заехал знакомый белый пикап, и из него выскочила Анжелика. Она отдала обеспокоенному швейцару ключи и направилась к Ясону.
– Привет, – сказал он, стряхивая пепел в урну.
