Козимо проявил большую осторожность. Он сосчитал камеры наблюдения, которые теперь, скорее всего, были направлены на Полибюса. Надзиратели, впрочем, оставались спокойными. Поэтому он решил закончить обедать, а затем тоже подсесть к незнакомцу.
Он подошел как раз в тот момент, когда старик грубо оттолкнул юного писателя. Полибюс и слова не успел сказать. Козимо, имевший больше опыта общения с людьми, небрежно бросил незнакомцу:
— Вы были правы. Эти проверен действительно устраивают непонятно занем. Нельзя такое допускать.
Старик тут же успокоился; природа его гнева была такова, что как только кто-то посторонний становился на его сторону, он переставал возмущаться. Козимо добавил:
— Это переходит все границы. Эти охранники… Почему, собственно, мы это допускаем? Чего мы боимся, в самом-то деле?
— Вы задаете правильные вопросы, молодой человек, — проворчал незнакомец.
— Меня зовут Чосер, — представился Козимо, Старик жестом показал, что тот может сесть.»
— Меня зовут Фабр, — назвался он.
— А это. Полибюс, — сказал Козимо, указывая на своего соседа, который мгновенно воспользовался возможностью подсесть к ним.
У Фабра была темная, покрытая шрамами кожа, черные волосы, довольно густые для его возраста, к светлые глаза. Настоящий пират, какими их изображают в романах.
— Без посадочной карты вы больше не сможете передвигаться по кораблю, — сказал Козимо, — Ли… мы паломники или заложники?
— Все это делается в целях нашей безопасности, разве не так?
Фабр улыбнулся.
— Вы так считаете? Посмотрите вокруг, — сказал он. — Веса Запад, включая детей и женщин, направляется в Землю предков. Все бросились в Труа, как на ярмарку. Идея паломничества, принадлежащая Хьюгу, имеет полный успех! Многие радуются. Есть и те, кто пророчит ему страшный конец. Я как раз из их числа.
— Что? Страшный конец? — повторил, вскочив на нота, Полибюс.
Он быстро открыл новую страницу своего блокнота, опасаясь что-то пропустить из разговора.
— Я уже бывал в Иерусалиме, — продолжил Фабр. — Я дважды совершал паломничество, и вот что я вам скажу: утверждение, что разбойники на дорогах нападали на предыдущие караваны, — чистая ложь. И тем не менее это единственная причина, которую приводят рыцари в оправдание своего присутствия здесь и своих обязательств…
— Но разве плохо, когда охрана рядом? — прервал его Полибюс — Старшие тебе пояснят, что солдаты, как бы они ни были вооружены, ничего не смогут сделать с усталостью, голодом, жаждой и болезнями, которые являются настоящей бедой всякого паломника. Банды мародеров, разные конфликты не появляются извне, это сами паломники доходят до того, что убивают друг друга, чтобы добыть себе средства передвижения и пропитание. Когда на нас нападут мусульмане, им уже нечего будет грабить. Как нас будут защищать рыцари, когда их солдаты начнут дезертировать или жарить на кострах своих лошадей? Эта готовность защищать, так искусно выставляемая напоказ Милицией, — зачем все это? Если эти рыцари уже были в Святой земле, они знают, что все это фарс Воцарилось долгое молчание. Затем Фабр добавил:
— Вот почему эти ненужные проверки выводят меня из равновесия. Есть в этом что-то такое, чего я не могу понять. Что-то нехорошее.
Милиция —
Полибюс все быстро записывал, Козимо думал о письмах де Пайена, которые он нашел на Таборе: «Вернуться вместе в Иерусалим двадцать лет спустя». «Столп». «На нашу библиотеку напали». Все это не имело ни малейшего отношения к паломничеству.
— Вы говорили об этом с рыцарями или их помощниками? — спросил Козимо.
Фабр покачал годовой.
— У меня не было времени. В прошлом ходу, когда было официально объявлено о паломничестве, я приехал в Tрya и предложил свои услуги. Я знаю дорога Хеврона и Яффы, поэтому хотел предложить мм воспользоваться моим опытом. А оказалось, что я им не нужен. Они выбрали новый путь. Сегодня кто-то знает, как нам добраться до Святой земли? Все покрыто тайной… Эти люди не все говорят…
Он добавил шепотом:
— Если бы я рассказал, что может случиться на протяжении девяти месяцев такого путешествия, толпы людей ринулись бы к аварийным выходам, чтобы покинуть корабль, не сомневайтесь!
Аварийные выходы? Козимо задумался. Эта информация могла помочь ему узнать, где находится штаб де Крона и де Рюя.
— Но, возможно, — вмешался Полибюс, — они все в совершенстве продумали, и этот поход в Святую землю не будет таким, как прежние? Что скажете?
Старик поднялся.
— Думайте, что хотите. Время покажет, мы об этом узнаем еще до прибытия в Святую землю.
Он попрощался и направился к выходу из столовой.
— Ты его разозлил, — сказал Козимо.
Полибюс спокойно наблюдал, как старик удалялся.
— Если ты хочешь, чтобы человек поговорил с тобой, — продолжал Козимо, — думай, как он. Не пытайся его вывести из себя. Твой последний вопрос был уж слишком бестактным. Тем самым ты Допустил, что его рассуждения могут быть неверными, и это его расстроило. А у него, я уверен, еще было что нам рассказать.
Юноша кивнул головой.
