Хьюго нажал на кнопку, и на стену стал опускаться экран; свет погас. Удивленный Флодоар смотрел на первое появившееся изображение: это была египетская пустыня.
Поднявшееся на треть над горизонтом солнце заливало светом песок. Было утро. Тени на волнистых дюнах быстро укорачивались. Вдалеке виднелись яркие палатки, установленные возле колодца. Десяток боевых лошадей спали стоя; мужчины, облаченные в одежды воинов, завершали свой дозор, другие гасили ночные костры.
Внезапно из-за песчаного холма появился могучий всадник с густой бородой, горящим взором и бронзовой, опаленной солнцем пустыни, кожей. И всадник, и его конь были закованы в железо.
Флодоар вскоре узнал всадника: это был Бодуэн. Основатель Иерусалимского королевства и его первый христианский правитель.
На этого правителя возлагали большие надежды Хьюг де Шампань и рыцари Христовой Милиции.
Король был один, довольно далеко от лагеря; на его левой руке сидел сокол. Бодуэну не было равных в дрессировке хищных птиц. Каждое утро он упражнялся со своими птицами и не брал с собой телохранителей, чтобы те не мешали ему наслаждаться игрой с его любимцами.
Он вытянул руку и подбросил птицу, и она взмыла прямо к солнцу. Бодуэн обожая пустыню. Его птицы кружили в небе, нервно выписывая арабески, раздраженные тем, что не видят на светлом песке никакой добычи. Ему нравилось наблюдать, как они возвращаются и покорно садятся на его запястье, хотя их гордыня была уязвлена.
Сокол устремился высоко в небо.
Флодоар внимательно наблюдал за происходящим на экране.
И вдруг из-за дальней дюны появилась светящаяся точка. Секундой позже пучок огненных частиц ударил по птице. Сокол короля упал, растерзанный, на землю.
Испугавшись звука сильного удара, лошадь встала на дыбы, и король едва удержался в седле. Он достал меч. Пять лазерных лучей, направленных на него одновременно, разорвали его тело на части, словно это была тряпичная кукла. Бодуэн Иерусалимский упал на еще прохладный после ночи песок, его изувеченное тело было залито кровью.
Трон Иерусалима был свободен.
Люди, находившиеся в лагере, бросились к месту происшествия.
Но и они упали как подкошенные под ливнем огня, бьющего из-за дюн.
Несколько минут спустя появились наемники верхом на лошадях, чтобы проверить, как они выполнили свою работу. Впереди всех скакал всадник большого роста: это был Человек без рук и лица. Он остановился перед трупом короля Иерусалима. Один из его подручных приволок к нему чуть живого, истекающего кровью командира. Наемник уже собирался обезглавить пленника, но в тот момент хозяин решил помиловать его. Он приказал оставить командира в живых только для того, чтобы тот смог передать своим до мельчайших деталей, что произошло. Со всеми остальными безжалостно расправились.
Именно показания этого командира и видели на экране Хьюго де Пайен и Флодоар.
Де Пайен прервал ретрансляцию и включил свет.
— Для нас это плохие новости, — мрачно сказал он. — В прошлом году не стало Папы и императора Византии, недавно погиб Измаль, а теперь еще и эта смерть. Люди, поддерживающие нас, исчезают один за другим. Как Человек без рук и лица мог знать, какова позиция короля?
— Ставит ли это под угрозу успех экспедиции?
— Все зависит от того, кто станет королем после Бодуэна. А также от того, сколько времени будет у нового короля, чтобы подготовиться к отражению нападения на Иерусалим, которое Человек без рук и лица не замедлит предпринять.
— Кто преемних короля?
Пайен пожал плечами.
— Возможно, он находится среди нас! Ты ведь знаешь, что брат Бодуэна, Эсташ Булонский, еще в Труа присоеди — нился к нам. У него больше, чем у других, оснований претендовать на корону. Но Эсташ глуп. Даже если он станет королем, нам ни за что не удастся посвятить его в тонкости нашего дела. Любой неверный шаг с его стороны был бы губительным для христианских колоний, а значит, и для нас.
— Нет, господин. Одно дело знать, где спрятан Столп, другое депо — извлечь его и втайне увезти из Иерусалима. Тайна останется нераскрытой, и тогда Эсташ не будет представлять для нас угрозы. Не будем ему ничего говорить. Его неведение послужит гарантией.
— Стоит ему прибыть в Землю предков, и кто-нибудь из окружения Бодуэна сразу же предупредит его о том, что наши полномочия незаконны, и мы окажемся в полной зависимости от него.
— А если Эсташа не провозгласят королем?
— Это еще больший риск. Я бы скорее предпочел глупца, которого мы знаем, претенденту, о котором нам ничего не известно. Если корона не перейдет по наследству кому-то из родственников, она может достаться тому, с кем будет трудно договориться. Необходимо сообщить Эсташу о смерти короля и поддержать его в трудную минуту Чем лучшие у нас с ним сложатся отношения, тем меньше будет от него вреда. Столп по-прежнему в безопасности?
Флодоар улыбнутся.
