Но Баркильфедрон повторил распоряжение де Мондидье: отлученным от церкви запрещено покидать деревню. Милиция не имела права распоряжаться судьбами еретиков. Этот пункт особо подчеркивался в папской булле. Выезжая из деревни, вооруженные солдаты должны были отгонять тех, кто попытался бы следовать за ними.
Рано утром, когда священник благословил жителей деревни и отпустил им грехи, де Мондидье объявил отход.
Готовясь покинуть деревню, Козимо и Ролан неожиданно для себя увидели, что де Мондидье оставил в Лонг-Буа двоих своих людей.
Козимо решил расспросить о причинах этого одного из членов отряда.
— Разве ты не бывал раньше в таких деревнях? — спросил тот. — Де Мондидье всегда оставляет там своих людей. Милиция создает опорные посты на протяжении всего пути следования паломников. Наверное, чтобы проще было решать всякие вопросы во время следующего путешествия или при возвращении.
Отряд отправился в обратный путь.
По дороге они несколько раз натыкались на беглых сельчан. Чтобы завоевать доверие руководства, Козимо и Ролан не один раз набрасывались на беглецов, проявляя показное рвение. Коща они вернулись в лагерь после одного из таких инцидентов, вербовщик похвалил их.
— Мне такие люди нужны, — сказал им Баркильфедрон. — Как говорится, больше дела, меньше слов! Много мы не платим, но это богоугодное дело. Так вы останетесь с нами или вернетесь в ряды паломников?
Козимо рассудил, что если на какое-то время останется на службе у де Мондидье, то сможет больше узнать о том, что готовит Милиция. Поэтому он согласился принять предложение вербовщика, а Ролан последовал его примеру.
В лагере паломников уже все были на ногах. Люди молились» доили коров.
Козимо обратился к своему другу:
— Де Мондидье спланировал паломничество таким образом, что маршрут проходит по землям отлученных от Церкви приходов. Если рыцари направляются за чем-то, что находится в Святой земле, вполне вероятно, что они задумали доставить этот предмет на Запад незаметно, надежным способом, а земли еретиков — самый подходящий вариант. Там никто не бывает, никто не знает, что происходит в этих местах.
— Точно.
— Измаль, архитектор; де Крон, командующий армией в Иерусалиме; дю Гран-Селье, поставщик изумрудных сфер; де Мондидье, вербовщик, отвечающий за создание сторожевых постов на пути возвращения из Святой земли. Скоро мы все узнаем.
«…Что могло бы существовать вне мира?»
И Демокрит снова заговорил: «Гиппократ, существует бесконечное множество миров; не умаляй, мой друг, богатства природы».
«Со всеми этими вопросами, Демокрит, ты столкнешься в свое время; я хотел бы от них уйти, чтобы ты не начал смеяться уже при объяснении того, что есть бесконечность. А пока знай, что миру, в котором ты живешь, ты должен назвать причины своего смеха».
В то же утро в Груссэ перед входом в повозку библиотекаря Флодоара довольно долго стоял в ожидании юноша. Он не двигался до тех пор, пока не приоткрылась низкая дверца повозки.
Провожая к выходу местного сановника, Флодоар растерялся, увидев перед собой тонкую фигурку, шагнувшую к нему. Не говоря ни слова, «мальчик» протянул ему листок бумаги. На нем что-то было написано на иврите.
Перед Флодоаром стаяла Анкс Коламбан.
Она сама укоротила себе волосы и покрасила их в темный цвет. Мужскую одежду, в которую она переоделась, ей дали отец и брат. Библиотекарь даже не узнал ее в первый момент.
Он предложил ей войти внутрь.
— Мой отец принял ваше предложение, — сказала Анкс. — Он дал свое согласие на то, чтобы я училась, находясь при вас. А вы не передумали? С чего мне начать?
Флодоар улыбнулся, видя ее нетерпение.
— Сядь, — сказал он.
