Человек передернул плечами, затем повернулся и торопливо покинул площадь.
Козимо отскочил за опору. Ролан подумал, что тот сошел с ума. Он увидел, что Козимо ухватился за язык колокола.
— Либо я лишился рассудка, — сказал Козимо, — либо это мне привиделось в ночи…
Он ухватился за «еревку и повис на ней..
— …либо это все же был мой дядя — там, внизу!
Он спустился по веревке вниз. Изумленный Ролан последовал за ним. Вскоре двое юношей снова оказались на улицах Венеции.
— Нельзя ни под каким предлогом упустить его, — торопливо проговорил Козимо, бросившись бежать.
Он быстро заметил таинственную фигуру. Плащ и маска выдавали незнакомца. Он сел в барку с двумя гребцами, и они поплыли по каналу, вдоль которого не было видно ни одного спуска для посадки пассажиров.
— Мы догоним его на следующем перекрестке, — сказал Ролан.
Двое друзей бежали, стараясь не терять друг друга из вида. Но в полутьме они попадали или в дворцовые переходы, или в тупики, или на переходящие одна в другую улочки. Невозможно было найти канал с баркой.
Они продолжали свои поиски до рассвета.
Все было напрасно.
В Венеции не удалось обнаружить ни малейшего следа пребывания Измаля Ги…
— Я не могу в это поверить…
Круатандьё встретился наконец с Козимо и Роланом. Трое друзей сидели в маленьком трактире. Образ Измаля Ги, привидевшегося Козимо у подножия колокольни, так и стоял у него леред глазами.
— Ну что ты можешь сделать? — обратился к нему Ролан. — Ты же не скажешь де Пайену, что твой дядя жив и здоров?
За окном Козимо видел набережные и мачты кораблей. Он задумчиво рассматривал их.
— Ты думаешь, что он может находиться на одном из этих кораблей? Переодетый в простого паломника? Вначале я узнаю, что он погиб, затем оказывается, что он был предателем, а теперь я вижу собственными глазами, что он жив! Как такое возможно?
Он вспомнил о своем возвращении на Табор, о том, что рассказал ему Рюиздаэль и члены Совета об убийстве на Драгуане, о тайнах архитектора, отправленных книгах…
Что это было: подготовка к путешествию в Святую землю или тщательно продуманное исчезновение? Симуляция убийства? Но кому это было нужно? Если он жив, то что его связывало с Человеком без рук и лица или с Хьюго де Пайеном? Действовал ли он в одиночку? Преследовал ли он собственные интересы? Чего он хотел?
— Я ничего не могу сказать де Пайену, поскольку не знаю, какова роль Измаля в их замысле, — сказал Козимо.
— Странная история, — заметил Круатандьё. — Все следы теряются. По сути, у насесть только этот загадочный Столп. Что мы о нем узнали с тех пор, как начали вести расследование? Ничего. Это похоже на мечту, на идею фикс, которая не дает покоя девяти рыцарям…
— Ты не жалеешь, что взялся за это дело? — спросил Ролан. — Кто знает, что нас ждет в конце этого приключения. Если твой дядя не посвятил тебя в свои намерения, значит, он не хотел, чтобы ты участвовал в этом паломничестве, и раз он никогда ничего тебе об этом не говорил, то для этого должна быть веская причина.
— На сегодняшний день, — задумчиво произнес Козимо, — чем больше накапливается вопросов, тем больше мне хочется продолжать начатое расследование. Пытался ли Измаль уберечь меня, запрещая мне учиться военному делу? Или, наоборот, не хотел, чтобы я со временем помешал воплощению его замыслов? То, чем я сегодня занимаюсь, в итоге…
Он замолчал.
— Нужно двигаться дальше, — заключил он. — Нельзя довольствоваться тем, что нам известно.
— Что нам делать с документами из дела Измаля? — спросил Ролан.
— Мы возьмем их с собой. Храни их при себе.
Он повернулся к Круатандьё.
— А у тебя какие новости, друг мой?
С тех пор как их дороги разошлись, еще до прибытия в Лонг-Буа, Круатандьё оставался в караване один, но он тоже, как и его друзья, был теперь ограничен в своих действиях из-за новых распоряжений Хьюго де Пайена. Только в Венеции трое друзей смогли снова встретиться, и теперь действовали сообща. Задержка по вине властей Венеции, ожидание всех караванов сводили на нет предпринятые Хьюго де Пайеном меры предосторожности. Для троих друзей это было настоящей удачей. Пока Ролан занимался де Монбаром, Круатандьё старался узнать как можно больше о рыцаре Годфруа де Бизоле.
— Проникнуть на корабль де Бизоля пока не получается, — сказал он. — Похоже, что де Бизоль возглавляет паломничество. Я узнал, что именно он изучил этот маршрут, предприняв разведку местности. Это он организовал пункты для снабжения продовольствием и определил опасные места, которые следует обходить по пути в Святую землю. Но мне никак не удается пробраться на его корабль. Хочу выдать себя за венецианского моряка. У меня назначена встреча с капитаном „Л'Элексьон“, это частное судно, которое будет следовать за паломниками. Через него или кого-то из его людей мне, может быть, удастся завязать знакомство с одним из матросов, которого нанял де Бизоль, чтобы затем занять его место.
