— Мангон держит меня здесь для своих экспериментов. Мне холодно и больно. Я устал. Я хочу просто на свободу, — он снова заплакал, заскребся в дверь, — я хочу вдохнуть свежего воздуха. Пожалуйста. Пожалуйста…
Некоторое время Таня стояла и слушала сдавленные рыдания. Лампа дрожала в ее руке, и по стенам плясали безумные кривые тени. Она не знала этого человека за дверью, но его горе казалось таким искренним и всеобъемлющим, что ей хотелось протянуть руку и дотронуться до него. Просто дать почувствовать, что рядом кто-то есть, но она могла коснуться только металлических заклепок на двери, холодных, как весь Серый Кардинал.
— Помоги мне, — мужчина немного успокоился и смог говорить, но получалось тихо, сдавленно. — Пожалуйста, помоги.
— Я… я не знаю, — наконец выдавила Таня.
— Ох, ты девушка! Это неожиданно. Ты его жена?
— Я не знаю такого слова.
— Нет, он еще не может жениться, пока не обрел человечность. Тогда, может, служанка?
— Нет, я не служанка, — ответила Таня. — Я помогаю врачу.
— Значит, я не ошибся: ты добрая, — голос стал ближе: пленник прижался к двери, может быть, говорил прямо в замочную скважину, и тогда металл оставлял на его губах холодный привкус железа. — Конечно, добрая и милая. Послушай, возможно, тебе страшно. Прости, если напугал. Но я не вру. Мне правда больно и плохо. Если не веришь, сходи в комнату в конце этого коридора, последнюю перед входом в катакомбы. Ты все сама увидишь. И если решишь мне помочь, там сможешь найти ключ.
Больше мужчина ничего не сказал, позволив Тане решать самой. Она некоторое время топталась в нерешительности, всерьез задумалась о том, чтобы уйти, ведь наверняка мужчина попал в камеру не просто так. Снова вспомнила о Дано, который должен был быть где-то здесь, но его не было слышно, и возможно, он уже мертв. В душе поднимался гнев на Мангона и отвращение к нему. Почему он позволяет себе издеваться над людьми? Да, он сильнее и страшнее любого человека, называет себя драконом, но разве большая сила не означает большую ответственность? С такими мыслями Таня решила проверить комнату, о которой говорил пленник. В конце концов, ничего страшного не случится, если она просто посмотрит. Она подняла лампу, которая светила все бледнее, и прошла до конца коридора. Когда свечение тверани выхватило из темноты большую железную дверь, Таня поняла, что пришла. Наверняка это путь в катакомбы, ей же нужна была последняя дверь перед ними. А вот и она.
Таня вошла в комнату, высоко подняв лампу над головой, и чуть не уронила ее. Перед ней была настоящая пыточная. Просторная комната с кандалами на стенах, цепями, свисающими с потолка. Из темноты выступали силуэты страшных приспособлений, на которые и смотреть не хотелось, а посреди комнаты стоял железный стул, прикрепленный к каменному полу. Справа тянулись столы с разными инструментами. Тут были бутылки и колбы, щипцы, ножницы и зажимы, тарелочки и чаши, свитки и книги, и каждый предмет с аккуратностью, сделавшей бы честь любому педанту, располагался на своем месте.
Таня почувствовала, уже который раз за эту проклятую ночь, как мурашки ужаса и отвращения пробежали по спине. Она смотрела и не могла поверить: Мангон не просто самовлюбленный гад, он самый настоящий садист и мучитель! Страх перед ним смешался с гневом, и эта гремучая смесь мешала рассуждать логически. Таня повернулась и увидела на крючке рядом с дверью ключи. Лампа мигнула в последний раз и погасла в тот момент, когда Танины пальцы сомкнулись на них.
Обратно она пробиралась на ощупь.
— Вы слышите меня? — несмело позвала она.
— Да, — в голосе пленника слышалась радость. — Вы вернулись, о Великая Матерь, вы не бросили меня!
— Скажите, — Таня остановилась у нужной двери и прислонилась лбом к прохладным полосам металла. Густая тьма обступила ее со всех сторон, и в ней копошились неведомые и невидимые твари. — То, что я вижу в комнате… Это все его? Он делает это?
— Да-да, — заверил ее мужчина, — все, что вы видели, принадлежит Мангону. Как и весь замок.
— Я открою, — выдохнула Таня. — Это все, что я могу делать. Я не знаю, как уходить из замка.
— Это ничего, — мужчина уже не скрывал радостного возбуждения, — я найду способ смыться отсюда, уж поверь. Просто поверни ключ, помоги мне.
— Хорошо.
Шаги на лестнице послышались в тот момент, когда Таня наконец попала ключом в скважину. Она замерла, прислушиваясь. Сердце глухо застучало о ребра, кровь зашумела в ушах, мешая понять, идет ли кто-то или ей показалось.
— Ну же, открой! Иначе он убьет меня! — воскликнул пленник, скребясь в дверь.
— Айронгу? С кем ты разговариваешь? — послышался голос Мангона, и по лестнице заплясали отсветы лампы.
