Таня повернула направо. По стенам, выложенным желтым песчаником, плясали трепещущие отблески, по полу тянулись длинные тени жаровен. Таня шла вперед, вслушиваясь в гулкое эхо своих шагов. Коридор казался бесконечным, но заблудиться было невозможно: кто-то заботливо осветил ей путь, словно взлетную полосу для возвращающегося домой самолета. В конце его перекрывала массивная дверь, которая открывалась с помощью больших прикрепленных к ней шестерен. Как запускается скрытый механизм, Таня не знала, но в этом не было необходимости: одна из створок была гостеприимно распахнута. Вниз вела лестница, ее ступени были выложены песчаником, который стерся в тех местах, куда ступали ноги бесчисленных почитателей Великой Матери, и раскрошился по краям. Таня начала длинный спуск. Лестница то закручивалась винтом, то сменялась коротким коридором, то ломалась под углами и вела глубоко под замок, в древние пещеры, которые Аррон приспособила для великого храма. Сухой воздух постепенно сменился затхлым запахом подземелья и грибка. Где-то за стеной капала вода, и каждый всплеск далеко разносился по подземным коридорам. Вдоль всего пути стояли неизменные жаровни, и в каждой горел огонь.
То, что она пришла, Таня поняла сразу. Ступени кончились, и впереди показался большой проем, украшенный аркой в виде двух драконов, держащих венок в высшей ее точке. В проеме были видны стены пещеры, сложенные из светло-желтого кальцита. Все еще ведомая внушенной ей решимостью, Таня шагнула внутрь.
Пещера поражала своими размерами. От входа до задней стены она тянулась на добрых двести метров, поперек была чуть поуже, а потолок терялся в темноте. Все пространство за аркой было предназначено для ритуалов. Полукругом стояли низкие каменные скамьи, в альковах расположились статуи драконов. Некоторые из каменных ящеров сидели, другие стояли, третьи сложили лапы перед грудью, один даже спал, уютно обхватив себя хвостом. Одному дракону не повезло: его голова отвалилась и лежала у каменных ног. За скамьями находились две большие чаши, и Таня могла только гадать, для чего они. В центре зала был установлен монументальный обелиск, и вершина его возносилась к потолку, теряясь в полутьме. Письмена на нем горели бледно-голубым светом. В основании его лежал огромный камень, на котором были высечены сцены из драконьих легенд. Дальше тянулись колонны и обелиски поменьше, и камни, на которых неизвестные мастера выбили тексты на забытом языке. Еще дальше и внизу расположилось круглое пещерное озеро, голубые воды которого освещали таинственным голубым светом люминесцирующие водоросли и маленькие медузки, сжимавшие и разжимавшие прозрачные щупальца.
Задыхаясь от восхищения, Таня спустилась по каменным ступеням к озеру, покой которого охраняли мощные колонны. Они уходили ввысь, в темноту, и упирались в высокий свод пещеры. Их украшали письмена и рисунки, вившиеся по спирали от подножия до самого потолка. Справа был устроен каменный алтарь, освещенный факелами. Снова мелькнула мысль, кто же мог поддерживать столько огня, и тут же пропала. Озеро сковывали черные базальтовые берега, и в одном месте они поднимались ступенями, образуя возвышение. Словно во сне Таня поднялась наверх и посмотрела прямо в светящуюся глубину вод. По храму разлилась тишина и спокойствие, но трудно было отделаться от мысли, что все вокруг замерло в ожидании.
Таня дрожала. Она сцепила руки в замок, чтобы унять волнение, и глубоко вздохнула. Все правильно. Как бы она ни трепыхалась, как бы ни старалась убежать, предназначение догнало ее и занесло над головой свой черный меч. Таня закрыла глаза. Возможно, если бы она сразу приняла судьбу, удалось бы избежать многих печалей. Больше нет смысла прятаться, пришло время посмотреть в лицо скалящемуся предназначению и сделать то, что следовало, сделать смело и громко, смеясь и ликуя.
Таня распахнула глаза и раскинула руки в стороны. Слова сами всплыли в ее голове, и было неважно, кто их подсказывал, главное, что все было правильно.
— Великая Матерь, обрати свой огненный взгляд на Твое дитя! Меня зовут Татьяна Скворцова, и я стою пред Тобой, покорная Твоей воле! Твоя жертва готова, о Великая Матерь, приди и забери ее!
***
Мангон, убедившись, что замок пуст, спускался по главной лестнице. Его сердце сковала печаль по старой наставнице, но в то же время его одолевал гнев. Мятежники убили ее! В том, что это были именно они, сомнений не оставалось, а Адриан возлагал на Аррон слишком много надежд. Он злился, что дракониха посмела умереть именно в тот момент, когда он так нуждался в ней. В голове то и дело всплывала мысль, что остался еще один вариант, надежный, проверенный, но Адриан упрямо гнал ее прочь.
