Мангон удивленно вскинул брови, вновь осматривая Таню с ног до головы с высоты своего роста, на этот раз намного внимательнее. На пороге стояла явно не та, кого он ожидал увидеть. Настолько не та, что на мгновение в его глазах тенью мелькнул страх, но Мангон тут же взял себя в руки.
Таня тоже изучала смуглое лицо мужчины, казавшееся суровым и недовольным. Она заметила тревожное чувство, промелькнувшее в его глазах, но у нее не было и малейшего шанса понять, что оно означает.
— Кто это? — спросил Мангон, медленно повернув голову к Амину, и тон его голоса был холодным, как лед.
Этот вопрос поняла даже Таня, так часто она задавала его Росси. И с любопытством уставилась на Амина: как он намерен объяснить странные телепортации?
— Это… Тата… Та.
— Татьяна, господи боже мой, — еле слышно процедила Таня. Ее злило, что Амин притащил ее к какому-то длинному типу, а сам даже имени запомнить не удосужился. Да и дело было даже не в этом, а в том, что жизнь Тани на всех парах летела в адову тьму, а она и сделать ничего не могла, кроме как стоять и невнятно бурчать. Однако брови незнакомого мужчины вновь удивленно поднялись, и он удостоил ее еще одного взгляда. Неужели расслышал?
— Татана, значит? — сказал Мангон с усмешкой и вновь обратился к хозяину дома. — Амин, кажется, мы договаривались о другом.
Насколько естественно звучал хрипящий драконий язык в исполнении это странного персонажа! Ни у Амина, ни даже у красавчика Ястина так не выходило. Звуки получались теплые, круглые, бархатистые, и Таня понадеялась, что ей удастся послушать еще этот голос перед смертью. А то, что ее прямо в этом кабинете и убьют, она не сомневалась.
— Я знаю, знаю. Но помилуйте, Адриан. Дэстор Мангон! Виталина моя дочь.
— Так что же, быть моей судьбой — недостаточно хорошо для вашей дочери, бургомистр? — Адриан явно забавлялся, но Амин не оценил сарказма в его голосе. Лоб бургомистра покрылся испариной, и бусинки пота отсвечивали в пламени камина.
— Что вы, это была такая честь! Но поймите, я отец, я слаб. Но я нашел куда более лучший вариант! — поспешил он заверить гостя, и вид при этом имел самый честный. — Я обратился к специалистам, я учел астрологические карты, все известные параметры, и она… Она подходит идеально. Я клянусь, дэстор Мангон! — взмолился Амин. Таня с любопытством наблюдала за ним. Кругленький бургомистр не был дураком, хоть старательно играл эту роль, но на этот раз он, кажется, серьезно перепугался.
Мангон еще раз внимательно осмотрел Таню с ног до головы (та громадным усилием воли подавила желание поежиться), а потом пожал плечами:
— Да мне все равно, — и отвернулся к огню.
Амин удивленно посмотрел на Таню, будто это она виновата в происходящем. Та только развела руками. Так что, ее будет испепелять огромный зеленый дракон, или планы изменились?
И тут, будто услышав ее мысли, в кабинете появился новый персонаж. Сухонькая старушка вошла без стука и вопросов, просто открыла дверь, кинула пару слов дворецкому, который хотел бы ей препятствовать, но как будто не смел, и помедлила в дверях, разглядывая собравшуюся компанию, переводя взгляд от одного человека к другому. Время согнуло ее спину, и тяжелое темно-зеленое одеяние, состоявшее по местным обычаям из многих слоев, казалось, еще больше тянет ее к земле, как и высокая прическа из седых волос. Гостья хитро осмотрела присутствующих и остановила взгляд на Тане.
— Тэссия Аррон, чем обязан? В зале закончилось вино? — плохо скрывая раздражение, спросил Амин.
Ситуация становилась все более запутанной, все менее понятной для Тани. Кто эта женщина? Почему хозяин не выгонит ее, ведь то, что происходит в кабинете, явно не предназначено для посторонних глаз? Какую власть она имеет над этими людьми? Увы, слишком много вопросов и ни одного внятного ответа.
— Добрый вечер, Адриан, милый, — между тем обратилась Аррон к Мангону так, словно он был ее любимым внучком, при этом игнорируя намеки хозяина дома. Протянула руки, будто ожидала, что Адриан опустит в них свое лицо для родительского поцелуя. — Хотела видеть тебя на приеме и не думала, что ты будешь прятаться по кабинетам.
— У меня много дел, Корнелия, — ответил тот. — Не до танцев сейчас, — однако не остался стоять истуканом, а шагнул к ней, наклонился и аккуратно сжал ее локоть.
— Твои дела как-то связаны с этой юной тэссой? — женщина повернулась к Тане. — Прости меня за глупую шутку, милая. Меня уже никто не боится, а ты была такой искренней, что я не смогла удержаться.
Таня чувствовала себя совершенно потерянной: Мангон, высокий и властный, стоял теперь рядом и внушал непередаваемый трепет, а странная старушка улыбалась так, словно была родственницей, — но отчаянно старалась сохранить лицо. Слишком много всего, чтобы осознать и придумать, как вести себя.
— Что же, девочка не понимает драконьего? Как интере-е-есно. Я, пожалуй, останусь тут с вами. В уголке у вас побуду, — с этими словами старуха достала из широкого рукава мундштук.
Амин нервно переступил с ноги на ногу.
