Таня смотрела, как двигается рот Амина, как он прикладывает пухлые руки к груди, как умоляюще поднимаются брови на уставшем лице. В неверных отсветах огня он выглядел рыхлым и постаревшим. Он пытался что-то объяснить, и Тане было жаль, что она улавливает лишь одно слово из десяти, и то не факт, что слух не обманывает ее. Конечно, большая часть того, что говорил хозяин - это оправдания и вода, дурно пахнущая причем, но там могла быть важная информация. Однако Тане узнать ее было не дано.
Раздался стук в дверь, и в кабинет вошла Росси.
— Ты его принесла! — воскликнула Таня, забирая заветный блокнот и прижимая его к груди, словно большую драгоценность. Росси широко улыбнулась, радуясь, что удалось угодить, а потом шепнула:
— Виталина. Она ждет в холле.
Таня услышала знакомое имя и удивленно посмотрела на помощницу. Амин подошел к окну, отодвинул шторы и посмотрел на темную улицу.
— Мобиль подъехал. Пора идти.
Он взял плащ с капющоном, и тот тяжелыми крыльями опустился на плечи Тани. Ткань оказалась добротной, очень плотной и теплой. Амин открыл дверь, пропуская девушек из кабинета. Из главного холла и парадных залов доносилась музыка, но Амин показал в другую сторону, туда, где коридоры тонули в густом полумраке. Значит, ее хотели вывезти тайно, что было ожидаемо, но все равно неприятно. В дверях большого холла стояла, благочестиво сложив руки на животе, Виталина. Свет тысяч свечей бил ей в спину, создавая вокруг нее лучистый ореол, а сама Виталина, маленькая, хрупкая, в черном платье, казалась темным мстительным ангелом.
— Мы наконец избавимся от тебя?! Даже не верится, — ее голос был полон яда, казалось, он капал с языка и жемчужных зубок, блестящих в полумраке. Росси обернулась с неожиданной неприязнью, которую навряд ли может позволить себе прислуга, и даже Амин нахмурил брови. — Что ты так на меня смотришь, отец? Ей здесь никто не рад, и в пламени дракона ей самое место.
— Виталина! — воскликнул Амин, и в крике этом было больше страха, нежели осуждения. Таня не понимала, о чем говорила девушка, и теперь мучительно хотела узнать. Это было важно. Вне всякого сомнения. Еще и лицо Росси вытянулось, побледнело, и это не понравилось Тане вдвойне.
— Виталина, иди к гостям, — сказал Амин со стальными нотками в голосе. — Тебя уже заждались.
— Да-да, отец мой, меня ждут гости, музыка и угощение. Не то, что некоторых, — она улыбнулась, и при этом взгляд ее оставался холодным и колючим. — Я просто хотела увидеть, как ее уводят. Словно прислугу. Или преступницу, — выплюнув последнее слово, Виталина грациозно повернулась, всколыхнув юбки, и исчезла в холле.
Амин провел рукой по бороде, приглаживая волос:
— Простите. Моя дочь сегодня не в духе. Чего это мы? Ах да, мобиль ждет.
Таня дернула Росси за рукав. Она могла бы задать какой-нибудь простой вопрос, но не хотела раскрывать выдавать, что учит язык, поэтому просто вопросительно подняла брови и понадеялась на сметливость компаньонки.
— Это было плохо, — ответила та, выбрав самые простые слова, чтобы Северянка их точно знала.
— Росалинда, она же не понимает тебя, — снисходительно сказал Амин, и Таня бросила на него злобный взгляд.
Открылась задняя дверь, и Таня впервые оказалась на улицах Илибурга.
Над городом распростерла крылья теплая летняя ночь. Пахло дымом, маслом, разогретым железом и навозом, скорее всего, конским, но Таня не была уверена. Улица, куда вывел ее Амин, была узкой, сюда выходили задние дворы особняков, подсобные помещения, кухни, комнаты прислуги. Особняки украшали невысокие башенки, казавшиеся в ночи сказочными, а над ними, на расстоянии нескольких километров, высились невиданные небоскребы, освещаемые длинными трубчатыми лампами, которые крепились на фасады.
У задней двери стоял автомобиль, похожий на тот самый легендарный Ford T, на котором мог бы ездить Эркюль Пуаро или который наверняка водил Эрнест Хэмингуэй. Значительная разница была лишь в том, что сзади к нему крепились два бака, забранные решетками. Внутри у них плескалась светящаяся желтая жидкость, похожая на ту, что вставляли в лампы.
— Что это? — шепнула Таня, пока хозяин дома о чем-то говорил с водителем.
— Тверань, — ответила так же шепотом Росси.
Это слово ни о чем Тане не сказало, и она хотела было попросить подробности, но подумала, что простая служанка вряд ли знает, как добывают или производят странную жидкость.
— Поехали, — скомандовал Амин. — И ты, Росалинда, садись. Проводим Татану, передадим, так сказать, с рук на руки целой и невредимой.
