— Да что происходит? Ты пугать меня!
— Ну, как тебе мой подарок? — голос раздался сзади, и обернувшись, Таня увидела Тень, сидевшего на ограждении балкона, и черный плащ трепетал на ветру. Тень легко спрыгнул вниз, словно нога и не беспокоила его.
— Что это такое? — спросила Таня, указывая на Дано, который съежился, едва услышал голос с балкона. Тень легко справился с замком, распахнул дверь и подошел ближе. Остановился, посмотрел на избитого мужчину.
— Подарок тебе. Я не люблю повторять дважды.
— И что мне с ним делать?
Тень пожал плечами, а потом дернул рукой, и в ладонь скользнул кинжал. Острое лезвие блеснуло в свете луны.
Дано и Таня ошарашенно уставились на оружие.
— Заходи, — велела Таня слуге, осмотрев коридор. Еще не хватало, чтобы их увидели прихвостни Мангона. — Скорее же, ну!
Дано, так и не поднимаясь с колен, прополз в комнату. Таня закрыла дверь, отгородившись от любопытных глаз.
— Что это такое? — зашипела Таня на Тень, но он смотрел сверху вниз на слугу, и капюшон скрывал его глаза.
— Ты говорил, что будешь умолять о прощении, — обратился он к Дано. — Я не слышал твоей мольбы.
Дано перевел испуганный взгляд с облаченного в черное мужчины на Таню и вдруг бросился к ней, вцепился в шелк ночной рубашки грязными руками, обнял ее ступни и зарыдал:
— Простите меня, госпожа! Я слабый, ничтожный раб! Я не достоин ногтя с вашей ноги, волоса с вашей головы.
Таня в ужасе посмотрела на Тень, но темнота под его капюшоном казалась вполне довольной. Таня же чувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она испытывала бурную смесь из жалости, омерзения и попранного уважения, которое отец учил ее по умолчанию испытывать к любому человеку.
— Прекрати это, — попросила она, с трудом сдерживая дрожь.
— Тебе не нравится? — удивился Тень. — Я думал, ты захочешь возмездия. Мести. Справедливости. Ответов, — он перебирал слова в поисках того, которое она знает. — Хочешь, закончи с ним, — он снова протянул ей кинжал.
— Это не ответ, это грязь! Убери его.
Тень пожал плечами и спрятал кинжал в ножны под плащом. Затем шагнул к извивающемуся на ковре Дано, поднял его за ворот рубашки и ударил в лицо, заставив повалиться на пол. Кровь брызнула на ковер, красное на бежевом.
— Госпожа не хочет тебя видеть, — прошипел он.
— Что ты делаешь?! — воскликнула Таня. Она смотрела, как кровь въедается в красивый длинный ворс и почему-то думала, что ее теперь в этом средневековье никак не отстирать, и часть Дано до самой ее смерти будет рядом с ней, здесь, в комнате. — Мы — люди. Мы не делаем так с другие люди, — она ткнула Тень пальцем в грудь.
— Правда? Я думал, вы друг с другом вытворяете вещи и похуже. Насилуете. Бьете. Предаете. Пытаете. Убиваете, — в его голосе слышались веселые нотки, и хоть Таня не знала половины слов, она догадывалась, что говорит он вовсе не о веселье.
— Нет, мы так не делаем. Я, — она сделала ударение, — так не хочу делать.
— Так что же, он тебе не нужен? — уточнил Тень.
— Нет. Постой! Да раздави ж тебя каток! — добавила она по-русски, потому что Тень снова схватил Дано за рубаху и поволок его к балкону. Он хромал на одну ногу, но все равно двигался довольно быстро.
— Не повезло тебе, Дано. Ты никому не нужен. Жена тебя легко отдала мне, Татана не собирается очищать твою душу, а мне ты и вовсе ни к чему, — он швырнул бывшего слугу на парапет, угрожая одним движением отправить его вниз. — Может, Великой Матери на что сгодишься? Дерьмо за духами драконов убирать.
Тане почему-то показалось, что он не шутит. Такой странный человек отправит беднягу вниз, на камни замковой площади, и не задумается.
— Нет, пожалуйста! — закричала она, повиснув на руке Тени. Ветер подхватил ее крик и разнес по замковым стенам. Нет-нет-нет… Тень повернулся. Он был совсем близко, Таня слышала его дыхание под маской и в свете луны снова заметила, какого янтарного цвета у него глаза. Тень держал мужчину на парапете, Таня прижималась к руке Тени и несколько секунд смотрела в его пронизывающие насквозь глаза. Она не отвела взгляд.
— Сдаюсь! — прохрипел Тень и бросил Дано на пол балкона. — Убивать ты его не хочешь, мне совершить возмездие не даешь. Может, отпустим его?
Таня посмотрела на побитого Дано, который корчился на ее балконе. Буквально пару дней назад, рыдая над возможно утонувшей подругой, она видела его маленькую фигуру на обрыве, когда он хотел убедиться, что они умерли. Тогда сердце Тани жгла ярость. Она была уверена, что стоит им встретиться, она набросится на него с кулаками и собственными зубами перегрызет ему глотку. А теперь она не чувствовала ничего, кроме омерзения и жалости. И рука бы у нее никогда не поднялась причинить боль этому человеку.
— Нет. Разрешить уйти нельзя, — наконец сказала Таня, проводя рукой по волосам. — Нужно знать, кто его просил, чтобы я умерла.
— Госпожа предпочитает пытки, — насмешливо поклонился Тень.
Таня опустилась на колени перед Дано.
— Слушай. Я человек. И я хочу жить. То, что ты сделал, — неправильно, — ее голос был мягким, вкрадчивым.
Тень сложил руки на груди и присел на ограждение, приготовившись наблюдать.
