— Ты дал много боли мне и Росси, этого хватит. Правильно, если ты скажешь, кто тебя посылал.
— Ты так плохо говоришь по-драконьи. Ты чужая, и это делает все проще, — Дано повторил то, что сказал на обрыве.
— Я стараюсь говорить, как могу! — возмутилась Таня, на мгновение забыв о своем импровизированном допросе. — Хорошо. Слушай. Посмотри на меня. Неужели я должна умереть?
— Ты просто девка. Ничуть не лучше других. Почему бы тебе не умереть вместо тех, кто погибает от лап драконов?
Таня подняла взгляд на Тень. Тот беспокойно сменил позу.
— Кто тебя отправил? Скажи, и ты жив. Я буду просить Мангона.
Дано коротко рассмеялся, потом закашлялся.
— Какой смысл? Если я что-нибудь расскажу, я не выйду отсюда живым все равно. Меня убьет или черный, — он кивнул на Тень, — или ОНИ.
— Кто — они?
Бывший слуга замолчал, положил голову на холодные плитки пола. Спустя минуту он поднял взгляд, полный надежды.
— Скажи, а другая девка-то умерла? Было бы хорошо, получилось бы, что все это и не зря вовсе…
Таня почувствовала, как закружилась голова. Маленькая, наивная Росси. Она сейчас лежала в своей комнате, ее колотила лихорадка, она кашляла кровью, ее тело было одним большим синяком. Ни в чем не повинная Росси. А он надеется, что хоть она умерла?
Таня в ярости вскочила. Рука сама сжалась в кулак, еще мгновение, и Таня добавила бы и так пострадавшему Дано еще и от себя.
— Отдать Мангону, — скорее велела, чем попросила она.
— Что? — оживился Тень. — Ты хочешь отдать его дракону?
— Нет, госпожа! — Дано снова скривился и пополз в сторону ее голых ступней, но Таня брезгливо отступила. Насколько неестественно смотрелся огромный бородатый мужчина, ползавший у ее ног! — Только не дракону! Прошу, умоляю, я все скажу! Пожалуйста, — на последнем слове он захлебнулся басовитыми рыданиями. Таня наблюдала за происходящим, подняв бровь.
— Я видела внизу… Эм…Такие штуки.
— Ты спускалась в замковую тюрьму, любопытная моя? — удивленно спросил Тень. — И что ты там видела?
— Ну… — Таня показала прутья, и Тень подсказал ей. — Да, решетки и камеры!
— И все?
Таня смутилась. В ее памяти живо вспыхнуло воспоминание о стонущем пленнике, о котором она и думать забыла в водовороте событий. Как он там сейчас?
Тень ждал ответа, а Таня не знала, что ему сказать. Она хотела бы сама сначала разобраться с узником, возможно, спасти его, сделать хоть одно стоящее дело.
— Нет, только не к Мангону, — снова застонал Дано, отвлекая внимание на себя.
— Делай Мангону подарок, — Таня уцепилась за возможность сменить тему и отвернулась, давая понять, что это ее последнее решение. Дано взвыл, но послышался удар, после которого он затих. Тень схватил его за ворот рубашки и поволок к выходу.
— Подожди, — Таня тронула его за руку, и снова почувствовала сквозь ткань, какие сильные и сухие руки у Тени. — Будь осторожный.
Тень усмехнулся, коснулся края капюшона в знак прощания и дальше потащил бывшего слугу прочь из комнаты. Теперь Дано предназначался дракону, и Таня была вполне удовлетворена судьбой предателя. Хлопнула дверь. Она осталась наедине с собой и ярко-красным пятном на чудесном бежевом ковре. Сна не было ни в одном глазу.
Глава 10. Человек с дурной репутацией
Замок просыпался, стряхивая с каменных плечей остатки тумана. Над ним повисло хмурое осеннее утро. Пахло дождем, листьями и дымом. Отражаясь от стен, далеко разносился стук молота по наковальне. На площади, где обычно происходило построение, на коленях ползал стражник. В шлеме и броне, кряхтя и проклиная все на свете, он опускал тряпку в воду и тер и так блестящие после дождя камни. Его руки раскраснелись и покрылись шершавой коркой, а пальцы отказывались гнуться. Но он упрямо мыл тряпку и продолжал бесполезный труд.
Таково было его наказание: неделю каждое утро мыть руками площадь перед Южной башней. Стражник мог бы бросить это унизительное занятие, но тогда его отослали бы обратно в город, и найти столь же хлебное место, как в страже Мангона, у него бы навряд ли получилось. Видит Великая Матерь, он пострадал несправедливо! Откуда ему было знать, что старина Дано решил прикончить девиц? Он действовал от имени Мангона, и ни у кого не появилось бы и тени подозрения. На его месте мог бы оказаться кто угодно… Но не оказался. Поэтому стражник потел, ругался, скрипел зубами, но выжимал ледяную воду из тряпок и тер проклятые камни.
Таня, кутаясь в меховое пальто, стояла на лестнице, ведущей с верхней галерее, и смотрела на двор. Ей было жутко от вида несчастного стражника, но сделать она ничего не могла.
