– Я кое-что узнала о твоей матери, – сказала наконец Зоя. – Она была красива, но ты, наверное, и так это знаешь. – Она увидела на лице венецианца отражение бушующих в его душе эмоций, слишком острых и болезненных, чтобы можно было их скрыть. – Возможно, тебе неизвестно, что у Маддалены была сестра, Евдоксия, тоже красивая, но с ее именем, к сожалению, связан громкий скандал. – И снова Зоя заметила на лице Дандоло всплеск эмоций. Как жаль, что она не может вернуть себе молодость! – Но я не знала прежде, что Евдоксия в зрелом возрасте искренне раскаялась и вступила в монашеский орден. Мне неизвестно, в какой именно. Но, вероятно, в будущем я смогу это выяснить. Возможно, она по-прежнему жива.
– Жива? – Глаза венецианца широко распахнулись.
– Пожалуйста, предоставь это мне. У меня есть способы, недоступные тебе, и я могу сделать это тайно. Я дам тебе знать, как только выясню что-нибудь конкретное.
– Спасибо.
Джулиано улыбнулся ей – красивый, уверенный в себе человек с врожденным обаянием.
– Мне было три года, когда умерла моя мать, – сказала ему Зоя, зная, что у нее дрожит голос, но не в состоянии с собой справиться.
– Сожалею, – ответил он.
Глаза венецианца были полны сочувствия. Но она не нуждалась в его сочувствии.
– Ее изнасиловали и убили. – Зоя тотчас же пожалела о сказанном. Это было ее слабостью – и тактической ошибкой. Джулиано может сопоставить даты и обстоятельства и понять, что ей доверять не следует. – У меня есть кое-что для тебя, – поспешно добавила она, пытаясь скрыть свою оплошность. – Я наткнулась на это случайно, поэтому ты не должен чувствовать себя обязанным.
Зоя отошла к столу, на котором лежал кинжал с гербом Дандоло. Развернула синий шелк и протянула оружие гостю, рукоятью вперед, так, что герб оказался сверху. Бардас хорошо поработал: кинжал выглядел старым, но каждая деталь герба хорошо просматривалась.
Джулиано уставился на кинжал, потом перевел взгляд на Зою.
– Возьми его, – велела она. – Он должен быть твоим. И потом, что я стану делать с кинжалом, на котором изображен венецианский герб?
У Джулиано хватило такта не предлагать ей деньги. Он решил преподнести ей равноценный подарок.
Мужчина взвесил оружие в руке.
– Он идеально сбалансирован, – заметил Джулиано. – Откуда он у вас?
– Понятия не имею, – ответила Зоя. – Но, если мне удастся это выяснить, я обязательно тебе расскажу.
– Спасибо. – Венецианец не стал рассыпаться в благодарностях, но голос, глаза, поза, то, как он прикасался к кинжалу, выдавали глубину его чувств.
– Носи его, – сказала Зоя довольно небрежно. – Он очень тебе пойдет.
Она будет молиться Пресвятой Богородице, чтобы Джулиано последовал ее совету. Если никто не узнает о том, что этот кинжал принадлежит Дандоло, ее план не сработает.
– Обязательно.
Казалось, Джулиано хотел добавить что-то еще, но потом передумал и ушел.
Зоя смотрела ему вслед. У нее в боку появилась странная колющая боль. Она грызла Зою изнутри, как будто что-то важное ускользало у нее из рук. Теперь оставалось лишь ждать – как минимум две-три недели. Она должна быть уверена в том, что остальные видели этот кинжал у Джулиано и знают, что он принадлежит именно венецианцу.
Зоя ждала целый месяц. Время ползло невыносимо медленно. Дни тянулись бесконечно. В полдень жара буквально парализовала. Настроение было мрачным. Темнота, словно маска, скрывала все: скрипы, шорохи, шаги возможного злоумышленника.
Как Зоя и ожидала, Джулиано прислал ей подарок: брошь для далматики. Это украшение понравилось женщине больше, чем ей бы того хотелось. Черный оникс и топаз, оправленный в золото. Зоя не хотела носить эту брошь, но не смогла удержаться. Она то и дело поглаживала камни пальцами. Брошь оказалась не только красивой, но и приятной на ощупь. Черт бы побрал этого Джулиано!
Наконец терпение Зои лопнуло, и она послала за вором, к которому обращалась, когда у нее возникала такая необходимость. Она рассказала ему, что нож принадлежал ей, но был у нее похищен, а потом его продали Джулиано Дандоло. Она увидела его на поясе у венецианца и поняла, что тот ничего не знает о происхождении оружия. Зоя предложила ему выкупить этот кинжал, потому что на нем есть фамильный герб, но Дандоло, вполне естественно, отказался. У нее нет другого выхода, кроме как похитить этот кинжал, как кто-то ранее похитил его у самой Зои.
Вор не задал ни одного вопроса и пообещал выполнить ее просьбу за определенную плату.
Потом она написала письмо Григорию, подделав почерк Дандоло, – скопировала его с письма, в котором венецианец отвечал на ее приглашение. Зоя писала от лица Джулиано – о том, что ему якобы случайно стала известна некая тайна, компрометирующая Зою Хрисафес, и он хотел бы сообщить о ней Григорию, если тот поможет ему решить кое-какие дипломатические вопросы, которые никоим образом не повредят интересам Византии. Подпись Дандоло Зоя скопировала с особой тщательностью.
