Она заставила себя смотреть на происходящее. Труп выглядел ужасно. Любой, кто увидел бы его сейчас, решил бы, что Григория сбили с ног, а потом испуганная лошадь протащила по телу тяжелую телегу. Анна отвернулась.
– Спасибо! – сказал мужчина. Его голос дрогнул от волнения. – Я отвезу тебя домой.
– Оставайся здесь. Вычисти повозку и копыта лошади. Сделай это очень тщательно, иначе найдут следы крови. Я скажу, что ты вызвал меня, после того как произошел несчастный случай. – Анна снова сглотнула. У нее кружилась голова. – Это легко объяснить. Темная ночь, испуганная лошадь. Человек вернулся из Александрии и плохо ориентируется в венецианском квартале. Неудачное стечение обстоятельств, такое порой случается. Больше добавить нечего. – Анна почувствовала, как у нее свело от боли живот. – Ты его нашел. И позвал меня, потому что давно со мной знаком. Но в темноте не рассмотрел, насколько все серьезно.
Она быстро ушла, и, как только завернула за угол, ее вырвало. Анне понадобилось некоторое время, прежде чем она смогла выпрямиться и продолжить путь. Она была всего в миле от дома, где жил Джулиано. К этому времени он уже должен был вернуться. Час назначенной встречи с Григорием давно прошел. Прежде чем она сообщит страже о его смерти, нужно вернуть Джулиано его кинжал.
Анна подошла к боковой двери, которой пользовался Дандоло, и громко постучала. Никто не ответил. Она во второй раз постучалась и снова подождала. Потом постучала в третий раз. И уже собиралась уйти, но тут до ее слуха донесся шум. Дверь открылась, и в проеме появился мужчина.
– Джулиано? – настойчиво произнесла Анна.
Мужчина приоткрыл дверь шире и изумленно уставился на нее в свете фонаря.
– Анастасий? Что случилось? Выглядишь ужасно. Заходи, дружище. – Венецианец распахнул дверь настежь. – Ты ранен? Давай помогу…
Анна совсем позабыла о том, как сильно выпачкалась, – вся ее одежда была покрыта пятнами грязи и крови.
– Я не пострадал, – резко ответила она. – Закрой дверь… пожалуйста.
Джулиано стоял перед ней в ночной сорочке. Его волосы были взъерошены. Похоже, он уже спал. Анна почувствовала, как вспыхнули ее щеки.
Она вытащила из сумки испачканный кровью кинжал и показала его венецианцу, держа за рукоятку так, чтобы он мог видеть герб Дандоло. Лезвие было ярко-красным от крови.
Лицо Джулиано побелело. Он в ужасе уставился на Анну.
– Я нашел этот кинжал на улице в миле отсюда, – сказала она Джулиано. – Рядом с телом Григория Вататзеса. У него было перерезано горло.
Венецианец начал было говорить, но запнулся.
Анна вкратце рассказала ему о том, как за ней приехали и что было потом.
– Люди решат, что это был несчастный случай. Вытри свой кинжал. Пусть полежит в воде, пока кровь не растворится даже в мельчайших трещинках и бороздках рукоятки. Ты ходил на встречу с ним?
– Да, – хрипло признался Джулиано. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог выдавить из себя хоть слово. – Но Григория там не оказалось. Это мой нож. Мне дала его Зоя Хрисафес, ведь на нем герб Дандоло. Но пару дней назад его у меня украли…
– Зоя? – изумленно переспросила Анна.
Джулиано все еще ничего не понимал.
– Она помогает мне… найти сестру моей матери. Возможно, она еще жива. Поэтому я и пошел на встречу с Григорием. Он написал мне, что у него есть сведения о ней.
Захватив фонарь, венецианец приблизился к ларю, стоявшему у стены, и стал искать письмо. Потом протянул его Анне и поднял фонарь повыше, чтобы она могла прочитать.
То, что он говорил, было не важно. Несомненно, это был почерк Зои – Анна узнала характерные завитушки на заглавных буквах. Она часто видела почерк Зои в письмах, инструкциях и списках ингредиентов.
– Зоя Хрисафес, – тихо произнесла она. Ее голос дрожал от ярости. – Ты глупец! – Анна тщетно пыталась сохранять спокойствие. – Она византийка до мозга костей, а ты не просто венецианец, ты – Дандоло! И ты взял у нее кинжал, который узнает любой! О чем ты только думал?
Джулиано застыл на месте.
Анна закрыла глаза.
– Ради бога! Никто не будет тебя об этом спрашивать, но если все же спросят, говори правду. Скажи, что тебя не было дома. Кто-то мог тебя видеть. Я не стану сообщать тебе, где это случилось, ты не должен этого знать. Не упоминай о кинжале. Мне кажется, я единственный, кто его видел. Просто вымой эту проклятую штуковину!
Бросив на Джулиано прощальный взгляд, Анна открыла дверь и вышла на улицу. Спотыкаясь и дрожа, она поспешила к ближайшему караулу городской стражи.
Слава богу, это было в венецианском квартале и стражники легко согласились с тем, что это всего лишь несчастный случай.
– А что ты тут делал? – спросил у Анны один из них.
– У меня в этом квартале живет несколько пациентов, – ответила она.
– Ты навещал их в столь поздний час?
– Нет, господин. Просто я лекарь, к которому венецианцы обращались раньше. Они знали, что я не откажусь прийти.
– Так ты говоришь, что тот человек был мертв? Чем же ты мог ему помочь? – нахмурился стражник.
– Боюсь, что ничем. Но они были в отчаянии, особенно женщины. Им нужна была помощь… лекаря.
– Понятно. Спасибо.
