Спустя два дня Паломбара явился к ней. На сей раз он принес ей в подарок небольшую, но очень красивую неаполитанскую камею, вырезанную с удивительным изяществом. Легат выбрал ее сам и не хотел отдавать, хотя именно для этого и купил.
Он заметил по глазам Зои, что подарок чрезвычайно ей понравился. Она с улыбкой вертела камею в руках, ощупывая ее поверхность, потом подняла взгляд на гостя.
– Она просто прелестна, ваше преосвященство, – мягко произнесла женщина. – Но уже давно минули те дни, когда мужчины преподносили мне такие подарки в надежде добиться моей благосклонности, к тому же, как бы то ни было, вы священник. Если вы хотите добиться именно этого, вам нужно действовать гораздо тоньше. Для меня лично гораздо важнее тот факт, что я византийка, а вы – римлянин. Чего вы добиваетесь?
Паломбара был поражен ее прямотой и не стал объяснять, что он не римлянин, а выходец из Аретино, – вряд ли Зоя поняла бы, в чем заключается разница.
– Вы правы, конечно, – признал легат, с откровенным одобрением окидывая ее взглядом снизу вверх. – Что до вашей благосклонности, я бы предпочел заслужить ее, а не купить. Продажная благосклонность ценится дешево – и не задерживается в памяти надолго.
Он с радостью заметил, как щеки женщины покрываются румянцем, и понял, что ему удалось на мгновение ее смутить. Паломбара смело встретился с Зоей взглядом.
– Мне бы хотелось, чтобы вы порекомендовали хорошего лекаря для низложенного и находящегося сейчас в изгнании в вифинском монастыре патриарха Кирилла Хониата, который в настоящий момент серьезно болен… Я говорю об Анастасии Заридесе. Полагаю, вашего влияния достаточно, чтобы настоятель послал за ним.
– Достаточно, – согласилась Зоя, и в ее золотистых глазах зажегся интерес. – А почему вас вообще волнует то, что происходит с Кириллом Хониатом?
– Я бы желал, чтобы союз с Римом был заключен как можно меньшей кровью, – ответил Паломбара. – Ради Рима, так же, как вы хотите этого ради Византии. И у меня есть некоторые дополнения к договору, которые, я надеюсь, Кирилл подпишет, хотя он и отказался поддержать основное соглашение. Если он поставит свою подпись, многие преданные ему монахи тоже согласятся. Это станет прорывом в возникшем противостоянии, и, возможно, этого будет достаточно, чтобы обеспечить мир.
Зоя на несколько минут задумалась. Отвернувшись, она уставилась в окно, на крыши города – до самого залива.
– Полагаю, что это дополнение никогда не будет добавлено к соглашению, – сказала она наконец. – По крайней мере, его основная часть. Возможно, одно или два предложения с именем Кирилла и тех из его многочисленных последователей, чьей поддержкой вам удастся заручиться?
– Именно, – не стал отпираться Паломбара. – Но так мы сможем сохранить мир. Мы не хотим больше мучеников в деле, заведомо обреченном на провал.
Зоя продолжала спрашивать, тщательно подбирая слова:
– Вас тут двое, да? Два папских легата из Рима?
– Да…
– А ваш спутник знает, что вы пришли ко мне с этим предложением?
Вероятно, ответ был ей уже известен, и Паломбара решил, что лгать бессмысленно.
– Нет, мы не союзники. А почему вы спрашиваете? – Он постарался сдержать раздражение.
Улыбка Зои стала шире. Она явно находила это забавным.
– Кирилл не станет ничего подписывать.
Паломбару бросило в дрожь. Он вдруг осознал, что она манипулирует им гораздо больше, чем он – ею.
– У вас есть другое предложение? – спросил легат.
Зоя повернулась, подняла на него глаза и впилась взглядом в его лицо.
– Что вам нужно – так это молчание Кирилла и слух о том, что он согласился на ваше предложение, который он не смог бы опровергнуть.
– Почему же Кирилл не станет оспаривать эти слухи, если, как вы говорите, не согласится?
– Он болен. И стар. Возможно, скоро умрет, – ответила Зоя, подняв идеально изогнутые брови.
Неужто она и в самом деле предлагает ему то, о чем он подумал? Но зачем ей это? Она византийка до мозга костей и противница всего, что хоть как-то связано с Римом.
– Я порекомендую Анастасия, – продолжала Зоя. – Он известен как прекрасный лекарь – и рьяный сторонник православия. На самом деле он друг и помощник епископа Константина, самого ярого приверженца ортодоксии среди епископов. Я сама дам ему лекарство для бедного Кирилла.
Паломбара медленно выдохнул:
– Понимаю.
– Возможно, – скептически произнесла Зоя. – Вы уверены, что не желаете, чтобы именно епископ Виченце передал эти документы Кириллу? Если хотите, я могу ему это предложить.
– Вероятно, это было бы неплохо, – медленно сказал Паломбара. Кровь оглушительно стучала у него в ушах. – Буду вам очень признателен.
– Да. – Лицо Зои расплылось в довольной улыбке. – Будете. Но сохранить мир в наших общих интересах, а также в интересах Кирилла Хониата, если бы он был достаточно здоров, чтобы это осознать. Мы должны сделать для него то, что сам для себя он сделать не в состоянии.
Анна вошла в комнату Зои, думая, что та больна. Она удивилась, когда хозяйка дома двинулась ей навстречу с грацией и энергией человека, полного жизненных сил.
