– Благодарю тебя за то, что пришел так быстро, – с легкой улыбкой сказала Зоя Анне. – Кирилл Хониат очень болен. Я знаю его давно и искренне восхищаюсь этим человеком.
Она уставилась на Анну с внезапной серьезностью.
– Ему нужен лучший лекарь, чем тот, которого ему могут предоставить в его нынешнем месте обитания. – Зоя нахмурилась. – Лекарь, который не будет обращать внимания на грехи, коих, как я полагаю, у Кирилла не так уж много. В любом случае грех – понятие относительное. То, что один сочтет добродетелью, другой может назвать преступлением. – Она выглядела озабоченной. – Анастасий, ты можешь лечить его с помощью трав и настоек, лекарств, которые на самом деле помогут при его болезни или по крайней мере, если он смертельно болен, облегчат его страдания. Кирилл заслуживает этого. Ты принимаешь во внимание заслуги пациента?
– Нет, – ответила Анна с иронией. – И вы это знаете. В любом случае, как вы сами сказали, это довольно часто зависит лишь от точки зрения. Я презираю лицемеров, а к их числу принадлежит половина наиболее благочестивых людей, которых я знаю.
Зоя рассмеялась:
– Твоя откровенность может стать причиной беды, Анастасий. Советую следить за своим языком. У лицемеров напрочь отсутствует чувство юмора, иначе они бы поняли абсурдность собственного поведения. Так ты согласен поехать и помочь Кириллу Хониату?
– А мне позволят?
– Я об этом позабочусь, – ответила Зоя. – Кирилл живет в монастыре в Вифинии. Тебя будет сопровождать папский легат епископ Никколо Виченце. У него есть дело к Кириллу, и поэтому Виченце организует и оплатит твой проезд и проживание. Это хороший план. Погода благоприятствует путешествию. На лошадях вы доберетесь за несколько дней, и поездка не будет слишком уж утомительной. Ты знаешь Вифинию лучше, чем епископ. Отправитесь завтра утром. Не стоит тратить время понапрасну.
Зоя медленно пересекла комнату, вернувшись к столу и удобным креслам.
– У меня есть травяной сбор… я бы хотела, чтобы ты взял его для Кирилла. Раньше, когда мы общались, эти травы очень ему понравились. Простой общеукрепляющий сбор, но Кириллу это будет приятно – и, возможно, придаст сил. Я и сама немного выпью. Может, ты тоже?
Анна заколебалась.
– Ну, как хочешь, – не стала настаивать Зоя, потянув на себя дверцу шкафчика.
Внутри обнаружилось множество ящичков, каждый размером всего несколько кубических сантиметров. Зоя вытащила один из них, открыла и вынула оттуда шелковый мешочек, полный мелко истолченных листьев.
– Нужно лишь немного добавить в вино, – сказала она, комментируя свои действия.
Она наполнила два кубка красным вином и добавила в каждый по щепотке порошка. Тот почти тотчас же растворился.
Зоя подняла один из кубков и поднесла его к губам. Ее глаза встретились с глазами Анны.
– За здоровье Кирилла Хониата, – тихо сказала хозяйка дома и выпила вино.
Анна взяла второй кубок и тоже сделала глоток. В вине не чувствовалось никакого привкуса, не было даже запаха трав.
Зоя выпила вино до дна и предложила Анне медовое пирожное, взяв такое же и себе.
Анна также осушила свой кубок.
– Очень рекомендую съесть это пирожное, – сказала Зоя. – Оно позволит избавиться от послевкусия.
Анна откусила кусочек лакомства.
Зоя отдала ей порошок в шелковом мешочке.
– Спасибо, – сказала Анна, взяв его. – Я обязательно предложу Кириллу этот сбор.
Анна пересекла Босфор и высадилась на никейский берег, где ее с видимым нетерпением ждал епископ Никколо Виченце. Он ходил взад-вперед по набережной, его светлые волосы блестели в холодном утреннем свете, а на лице с резкими чертами застыло недовольство. Как и Анна, он был одет в дорожный костюм – короткую тогу и мягкие кожаные сапоги. Но даже в этом наряде Виченце выглядел как епископ, словно сан стал частью его натуры.
Они коротко поприветствовали друг друга, затем сели на лошадей и отправились в долгое путешествие вглубь страны, по тем районам, которые были уже знакомы Анне.
Солнце поднималось в ясное, чистое небо. День был теплый, дул легкий ветерок. Но Анна уже давно не проезжала верхом более двух миль и довольно скоро почувствовала усталость. Впрочем, епископ Виченце был последним человеком, которому она показала бы свою слабость.
Анна уже ездила по этому пути раньше, много лет назад, с Юстинианом. Закрыв глаза и чувствуя тепло солнечных лучей на лице и сильную спину животного под собой, она представляла, что это брат скачет верхом впереди нее.
Виченце свернул на тропинку, вьющуюся в зарослях папоротника, дикой ежевики и дрока. Легат не произносил ни слова. И даже не оглядывался, чтобы посмотреть, не отстал ли его спутник.
