– Итак, что же мы имеем, капитан? – обратился он к начальнику уголовного розыска. – А имеем мы с тобой два трупа, и заметь, никакой информации, – он посмотрел на Кудимова. – Хреново работают твои люди, капитан. Одно только радует, чистая работа по «очистке» – убийство главного свидетеля Киселева, – Николай Владимирович ударил кулаком по столу. – Однако, капитан, ты допустил ошибку, даже можно сказать, непоправимую, упустив участкового инспектора капитана Петрова так ничего и не узнав.
Тот пожал плечами.
– Кто же знал, товарищ майор, – дрожащим голосом ответил Кудимов. – Что он окажется таким изворотливым и хитрым.
– А вот в этом, капитан, ты не прав. Просто твои люди оказались тупее, чем им положено.
– Понял, – кратко ответил Кудимов.
– А вот раз понял, то будь добр, возьми этого участкового инспектора лично на себя, – Шумов посмотрел на подчиненного. – Но имей в виду, новая ошибка чревата опасностью. В общем, необходимо вытрясти из Петрова все, что он знает и какой информацией в настоящее время владеет.
Получив указания от своего шефа, капитан Кудимов вышел из кабинета.
Зазвонил телефон.
Бросив недовольный взгляд на аппарат, Николай Владимирович махнул рукой от досады, однако не спеша поднял трубку:
– Майор Шумов слушает, – ответил он.
Неприятный мужской голос поинтересовался:
– Извините, с кем имею честь разговаривать?
– А вы, простите, с кем желали бы поговорить? – в свою очередь задал вопрос Шумов.
– Мне бы начальника городской милиции.
С его губ сошла улыбка. Хотелось наорать на наглеца, но сдержав свои эмоции, Шумов ответил:
– Я вас слушаю.
Вдруг в трубке послышался смех, затем все стихло, и незнакомец на том конце провод произнес:
– Отлично, майор, вот вы мне и нужны.
– Короче, – в голосе Шумова послышались нотки раздражения, – что вы хотели?! – прокричал он.
Как будто издеваясь, незнакомец спокойно ответил:
– Понял вас, майор, отвечу. Хотел сказать вам пару слов в отношении убиенного Скрябина Павла Егоровича.
В груди что-то сжалось, а в районе сердца екнуло. Услышав о Скрябине, Николай Владимирович, не сдержав себя, рассмеялся.
– Да, я вас внимательно слушаю.
– Павла Егоровича я знал много лет, даже, если можно так сказать, мы были с ним в дружеских отношениях…
Не дослушав неизвестного, майор Шумов оборвал его:
– Я желал бы, чтобы вы говорили о сути дела, и если можно, короче.
– Извините, товарищ майор, увлекся, однако короче у нас не получится. Прошу вас, наберитесь терпения, и вы все поймете.
– Слушаю.
– Так вот, перед смертью Скрябин Павел Егорович сообщил мне о том, куда он спрятал бумаги, которые долгие годы…
– Простите, что перебиваю вас, – обратился Шумов к незнакомцу, – но мне хотелось бы знать подробнее, о чем в них говорится?
– Не понял! – сказал мужчина. – Что именно вы хотели бы услышать?
– Естественно, о бумагах и, главное, о том, что в них, – возмутился Шумов.
– Но вы знаете, товарищ майор, получилась небольшая досадная ошибка…
– И какая же? – перебил Шумов незнакомца.
– По правде говоря, я их просто не читал, – признался мужчина. – Однако со слов самого Павла Егоровича понял, что он готовил «бомбу» в отношении вас и вашего брата. Но вот свои идеи и помыслы так и не успел выполнить. А по какой причине, вы, товарищ майор, должны знать.
– Вы правы, – только и ответил майор.
– Теперь главное, почему я вам звоню. Желаете ли вы, майор, владеть ими, то есть бумагами.
От такого везения у Шумова задрожала челюсть.
– Вы, наверное, шутите, или говорите неправду! – чуть не задохнувшись от радости, воскликнул Шумов.
– Простите, товарищ майор, но я тут не вижу никакой шутки. Если желаете, то я вам организую, то есть подскажу, – поправил тот себя, – где они спрятаны.
В груди вновь все заклокотало, стук сердца, казалось, эхом отдался по всему кабинету. Немного успокоившись и взяв себя в руки, Шумов ответил:
– Если это возможно, то я бы, естественно, не отказался.
– Тогда слушайте…
– Да-да, я вас внимательно слушаю, – перебивая мужчину, ответил майор.
– Весь собранный Павлом Егоровичем материал, – он сделал паузу, – или, как если говорить на профессиональном языке, компрометирующий материал, находится в его доме, то есть у Скрябина.
– Послушайте, мил человек, но в момент осмотра в доме был проведен тщательный обыск, однако бумаг там не оказалось.
– А вы, Николай Владимирович, не спешите и, не перебивая меня, послушайте…
– Извините, что снова не сдержался и перебил вас, но, знаете, нервы ни к черту. Пошаливают.
– Понимаю вас, но все-таки требую выслушать меня до конца, а вот потом и решите все для себя – хотите вы получить бумаги или нет.
– Что вы, мил человек! – воскликнул Шумов, – конечно, желал бы получить.
– Так вот, – продолжил незнакомец. – Ваши люди не могли знать, а тем более найти бумаги, которые спрятал Скрябин. Если вы присутствовали при осмотре, то могли видеть в небольшой каморке, которая находится в зале, старый сундук.
– Да, помню, – ответил Шумов.
– Так вот, в сундуке есть небольшое углубление, которое находится на дне…
– Понял и что дальше? – не выдержав, почти прокричал Шумов.
