Въ это время прислуга убирала со стола; опекунъ мой, казалось, не обращалъ на нее вниманія и кусалъ ногти. Вдругъ онъ захватилъ руку прислуги своей большой рукой, точно щипцами. Онъ сдлалъ это такъ неожиданно и ловко, что мы вс перестали хвастать своими мускулами.
— Вы все толкуете о сил,- сказалъ м-ръ Джагерсъ, — вотъ я и покажу вамъ сильную руку. Молли, покажите имъ вашу руку.
Захваченная рука лежала на стол, но другую Молли поспшно заложила за спину.
— Сэръ, — проговорила она тихимъ голосомъ, не сводя съ него умоляющаго взгляда, — не надо!
— Я покажу вамъ руку, — продолжалъ м-ръ Джагерсъ съ неумолимой ршимостью. — Молли, покажите имъ вашу руку.
— Сэръ, — снова прошептала она, — умоляю васъ!
— Молли, — сказалъ м-ръ Джагерсъ, не глядя на нее, но упорно устремивъ глаза въ противоположный конецъ комнаты, — покажите об ваши руки. Ну, скоре!
Онъ снялъ свою руку съ ея руки, и она положила другую рядомъ съ нею на столъ. Эта другая рука была очень обезображена — вся покрыта рубцами. Положивъ руки на столъ, она отвела глаза отъ м-ра Джагерса и обвела взглядомъ всхъ насъ поочередно.
— Вотъ гд сила, — говорилъ м-ръ Джагерсъ, холодно проводя указательнымъ пальцемъ по сухожиліямъ. — Мало мужчинъ, у которыхъ были бы такія сильныя руки. Удивительно, право, какія это сильныя руки. Я имлъ случай наблюдать много рукъ; но никогда не видалъ боле сильныхъ, ни у мужчины, ни у женщины.
Пока онъ произносилъ эти слова непринужденнымъ, дловымъ тономъ, она поочередно обводила насъ глазами. Когда онъ замолчалъ, она сейчасъ же уставилась на него.
— Хорошо, Молли, — сказалъ м-ръ Джагерсъ, слегка кивнувъ головой, — вами полюбовались, и вы можете итти.
Она сняла руки со стола и вышла изъ комнаты, а м-ръ Джагерсъ, взявъ бутылку, налилъ себ стаканъ и сталъ передавать вино всмъ намъ поочередно.
— Въ половин десятаго, джентльмены, — сказалъ онъ, — мы должны разстаться. Постарайтесь пока какъ можно веселе провести время. Я радъ васъ всхъ видть. М-ръ Друмль, пью за ваше здоровье!
Если онъ хотлъ подзадорить Друмля и заставить его еще больше развернуться, то онъ вполн усплъ въ этомъ. Грубо торжествуя, Друмль все оскорбительне и оскорбительне выражалъ свое угрюмое презрніе къ намъ, пока не сталъ прямо невыносимъ. М-ръ Джагерсъ съ удовольствіемъ смотрлъ на его продлки. Онъ ршительно служилъ приправой къ вину м-ра Джагерса.
Какъ глупые мальчишки, мы выпили слишкомъ много вина, и я знаю, что мы болтали безъ удержу. Особенно раздражили насъ грубыя насмшки Друмля надъ нашимъ мотовствомъ, и между нами началась шумная перебранка.
— Джентльмены, — провозгласилъ м-ръ Джагерсъ, ршительно ставя на столъ стаканъ и вынимая золотые часы на толстой цпочк. — Съ величайшимъ сожалніемъ извщаю васъ, что уже половина десятаго.
При этомъ намек мы встали, чтобы итти домой. Прежде чмъ мы дошли до наружныхъ дверей, Стартопъ уже звалъ Друмля «старина», какъ будто бы ничего не случилось. Но старина оставался къ этому не только глухъ, но даже не захотлъ итти съ нимъ по одной сторон улицы, такъ что Гербертъ и я, остававшіеся въ город, видли, какъ они пошли по улиц разными сторонами: Стартопъ впереди, а Друмль волочился позади, какъ онъ это обыкновенно длалъ, когда мы катались въ лодк.
Такъ какъ дверь за нами не заперли, то я оставилъ на минуту Герберта одного и побжалъ наверхъ сказать одно слово опекуну. Я нашелъ его въ уборной, онъ усердно мылъ руки.
Я вернулся, чтобы сказать ему, что сожалю о происшедшихъ непріятностяхъ и прошу его на меня не сердиться.
— Да! — сказалъ онъ, моя лицо и говоря сквозь брызги воды, — пустяки, Пипъ. Мн право нравится этотъ паукъ.
Онъ моталъ головою, обтираясь полотенцемъ.
— Я радъ, что онъ вамъ нравится, сэръ, — отвчалъ я, — но мн онъ не нравится.
— Прекрасно, — согласился опекунъ, — совтую вамъ, не водитесь съ нимъ и держитесь отъ него подальше. Но мн онъ нравится, Пипъ; онъ изъ настоящихъ. Если бы я былъ прорицателемъ… Но я не прорицатель…
Онъ выглянулъ изъ-за полотенца и поймалъ мой взглядъ.
— Но я не прорицатель, — продолжалъ онъ, обматывая голову полотенцемъ и старательно вытирая за ушами. — Вы знаете, кто я, не правда ли? Покойной ночи, Пипъ.
— Покойной ночи, сэръ.
Черезъ мсяцъ посл того истекъ срокъ занятій паука съ м-ромъ Покетъ, и, къ великому облегченію всего дома, онъ убрался къ себ домой.
