Блиц-концерт в Челси полностью

В ту ночь мы с Ричардом действительно повеселились от души. Он дежурил в нашем квартале, и я пошла вместе с ним. Зажигалки сыпались со всех сторон – маленькие мерцающие светлячки на фоне черного неба, – фантастическое зрелище. Обезвредить снаряды не составляло труда – песок или ручной насос прекрасно справлялись с этой задачей, но только если гасить их сразу после падения. Сначала мы работали вдвоем, но вскоре к нам присоединились Энн и Сесил. Как и мы, молодые люди находили это дело забавным. На Тайт-стрит пожар начался в пустующем доме. Сквозь окно мы увидели, что кресла и ковер в гостиной охвачены пламенем. Искать дежурного гражданской обороны, у которого, вероятно, имелся ключ от входной двери, было некогда. Поэтому Ричард поднял валяющийся в сточной канаве обломок кирпича и запустил им в стекло. Я последовала примеру мужа и тоже швырнула кирпич в крайнее от входа окно, так чтобы можно было забраться внутрь прямо с крыльца. Крушить стекла в пустом доме – занятие, приносившее подлинное облегчение, оно давало возможность излить гнев, который все мы испытывали из-за бесконечных авианалетов, несущих разрушения и смерть. Мы как раз лезли в чужую гостиную, когда появился майор Хардинг Ньюман и начал бить стекла в соседнем коттедже, куда также прилетел зажигательный снаряд.

Зажигалки обрушивались с неба проливным дождем. Небольшие контейнеры из магниевого сплава, около восьми дюймов длиной, заполненные – как объяснил мне Ричард – термитной смесью. Снаряд весил немного, однако благодаря высоте, с которой он падал, создавался импульс, позволявший без труда пробить черепичную или сланцевую крышу. При ударе о землю раздавался легкий хлопок, и зажигалка воспламенялась. Звук напомнил мне о времени, проведенном в Индии, – так разбивались о стекло лампы привлеченные светом ночные насекомые. Потушить зажигалку было несложно. К примеру, миссис Фрит подхватывала их каминными щипцами и с видом триумфатора отправляла в ведерко для угля, где они догорали сами собой. Те, что падали на тротуар, также сгорали, никому не причиняя вреда. Один бомбардировщик мог нести тысячи и тысячи этих снарядов, что немцы и делали, регулярно забрасывая ими город.

В одном из писем мама описывала такой «огненный» рейд у них в Плимуте. Из окна ее дома открывался великолепный вид на доки и лежащий в отдалении город. «Это было самое прекрасное зрелище, какое я когда-либо видела: небо, усыпанное танцующими огнями, они мерцали, как светлячки, голубовато-зеленым светом, а затем наливались ярко-малиновым. Их были десятки тысяч, это действительно походило на библейский огненный дождь. И повсюду я слышала веселые крики и смех людей, которые тушили упавшие снаряды. Одна зажигалка пробила крышу кухни и шлепнулась на пол. Я подхватила ее щипцами для угля и выкинула в сад, где она догорела во влажной траве. Другой снаряд упал на каменные плиты крыльца. Мне удалось спихнуть его ручкой от швабры на посыпанную гравием дорожку. Это было очень забавно! Ливень из фейерверков длился несколько часов. Я не спала до утра – опасалась новых возгораний. Но, похоже, основной мишенью был Плимут».

Читая письмо, я подумала, что моя хромая мама, которой уже за шестьдесят, неплохо справляется с зажигалками.