Девушка приняла её с улыбкой и чокнулась с остальными. Четыре мастера — все её друзья. В отличие от воинов, они видели в ней «своего парня», а не ключ от тронного зала. Да и разговаривать с ними было интереснее. Подруг у Лиен не было.
— Что это? — спросила она.
На столе лежало некое подобие шкатулки, где нижняя крышка была деревянной, а верхняя — каменной.
— Сейчас покажу, — друг встал и вернулся с небольшим листком бумаги.
Он поднял крышку: под ней находилась поверхность с множеством отверстий. В них вставлялись, как гвоздики, каменные квадраты чуть больше ногтя, с выступающими слогами. Принцесса следила, как мастер красит буквы: он торопливо промазывал каждую, а если капля чернил попадала мимо — тут же вытирал её своим рукавом. Наконец, верхняя половина с бумагой в раме закрылась. Маг камня прижал её сильнее.
Когда он протянул Лиен лист, на нём чернело множество слов: «удачи», «счастья», «богатства», «здоровья», «любви» …
— Это амулет.
— Это лучше, чем магия, — выдохнула Лиен. — А где строчка «избавиться от мачехи»?
Мастера хохотнули. Но их улыбки быстро поникли: королевству от них нужны были только военные машины. Другие идеи хоронили в опилках.
— Не знаешь, кто может предложить руку принцессе?
— К чему это ты? — бросила Лиен, рассматривая печатный амулет.
— Просто мы думали, что следующего короля будут выбирать из генералов или хотя бы воинов, — ребята наклонились ближе, окружив Лиен, — но на днях Главный Мастер растрещался об изобретении, — он перешёл на шёпот, — за которое Кан Рюдзин должен подарить ему твою руку.
Лиен как будто окунули в ледяную воду. Все конечности онемели, а звуки доносились через толщу биения сердца. «Ты всё равно ей станешь» — звенели в голове слова фаворитки. «Надо же, иногда она раскрывает рот не напрасно» — отстранённо подумала Лиен. Судьба всё же нагнала её.
Похоже, скоро её свободе придёт конец.
***
— Из какой признательности ты пришла на этот раз?
Таяна по-прежнему сидела в камере и прижимала к левой стороне лица мокрую тряпку.
— Почему ты всё ещё здесь? — спросила Лиен.
— Не «всё ещё», а «снова», — бедуинка сипло усмехнулась. — Я наказана.
Лиен опустилась на корточки рядом с ней и прикоснулась к руке, державшей примочку. Таяна, как и в прошлый раз, смерила её взглядом. Она доверилась и убрала руку. Под тканью налился фиолетовым синяк на всю скулу. Половина лица опухла так, что бедуинка не могла полностью открыть глаз.
— Кто это сделал? — у Лиен дрожали зрачки.
— Отец ребёнка.
Принцесса заглянула ей в глаза, требуя пояснений. Таяна вздохнула и жестом попросила дымящуюся миску, что Лиен принесла. Пленница ела жадно, хоть и пыталась держать себя в руках изо всех сил. «Она наверняка голодает уже несколько дней» — Лиен ощутила укол совести за то, что не пришла раньше.
— Обычный день в лечебнице, — сказала Таяна, заканчивая жевать рис и мясо, — я принимала роды, всё прошло отлично — третья беременность. Это была девочка. Здоровая, пухленькая, розовощёкая девочка. Маленькая нуга.
Лиен понятия не имела, что такое нуга, но это звучало мило.
— Она так тихо лежала на груди у матери, — Таяна замерла. — Знаешь, у меня тоже есть дочь, но… да не важно, — бедуинка не отрывала взгляда от точки на полу. — Отец ворвался к нам, когда узнал, что это девочка. Он кричал на целительниц за то, что позволили ей родиться. Оскорблял жену, что приносит одних дочерей. Мы пытались его успокоить, но в какой-то момент, — она качала головой, будто всё ещё не веря, — он схватил младенца и затряс, — Таяна сипло выдохнула. — Перелом шеи. Верная смерть.
Бедуинка гоняла по дну одинокие зёрна риса. Когда рождался мальчик — джиё вывешивали гирлянду из имбиря, когда рождалась девочка — из угольков. Первенец-дочка считалась проклятием, а что уж говорить о трёх.
Лиен горела изнутри. Она сбросила плащ и меловую табличку к ногам Таяны. Плеснула в лицо холодной водой с потолка. За убийство ребёнка отрубали палец, но если это была девочка — платили деньгами или год сидели в тюрьме. Лиен знала: мужчина наверняка выставит всё несчастным случаем и уклонится от какого-либо наказания.
— И что ты сделала? — она обернулась к Таяне.
— Челюсть ему вывихнула.
Бедуинка ухмыльнулась, не смотря на боль от синяка. Вывиха было недостаточно, но хоть что-то. Лиен однобоко улыбнулась: она бы хотела поступить так же.
— Ты всё ещё не ответила, — напомнила Таяна.
Лиен опустилась на корточки рядом с ней, накинула на плечи плащ и подобрала табличку. Стёрла список дел, все из которых уже были выполнены. Куском мела в специальном чехольчике написала по-бедуински: «Мне нужна твоя помощь».
Таяна приняла табличку и тут же стрельнула на Лиен глазами. Она ответила только «?». Лиен вытерла мел, вздохнула и расписала всю поверхность: «Меня хотят выдать замуж. Праздник начала лета — хороший день для объявления о помолвке. Моя мать — бедуинка. Она исчезла десять лет назад. Я хочу бежать в Садижу и найти её или родственников. Идём со мной».
