— Я понимаю Вашу скромность, Генерал Пэй — Вы не хотели обременять корону новыми заботами. Но нет ничего постыдного в том, чтобы просить помощи, — генерал открыл рот, чтобы возразить, и Лиен назло продолжила, — не стоит благодарностей. В моих руках — радостная весть для Вас.
Она развернула королевский указ с подписью и печатью.
Если Лиен писала левой рукой — её почерк и почерк Рюдзина могли отличить разве что мастера каллиграфии. И то — сравнив с экземпляром руки короля. А такого рядом не было. Отцовскую подпись Лиен подделывала уже года два: ему недосуг было рассматривать такие дела, как план ожидаемого урожая. Ну а печати, которые он забывал в каждом уголке кабинета и каждом кармане, Лиен давно… позаимствовала.
— По воле короля Рюдзина вверенную Вам крепость проверят, чтобы убедиться в её неприступности и безопасности и укрепить, если потребуется. Каждую лестницу, каждый простенок, каждую бойницу — всё, лишь бы Ваша служба была нам ещё полезнее.
Генерал чуть не потерял лицо, но затем сухо хмыкнул и посмотрел на Лиен так, будто он о ней тоже что-то знал.
— Не хочу показаться непочтительным… Но откуда юной принцессе разбираться в оборонительных строениях?
Лиен рассмеялась, прикрыв свой оскал веером.
— Вы совершенно правы — я ничего в них не смыслю. Поэтому с нами отправляются две дюжины мастеров.
Лиен указала привратнику, и ворота распахнулись, выпуская строй инженеров. Лицо генерала вытянулось, как свиток с указом. В его планы входило, может, устранение ещё нескольких воинов, наступающих ему на пятки. Или чиновников, догадывающихся о его торговле с разбойниками. Или более способных помощников, начинающих дышать ему в спину. Но точно не тотальная проверка.
Подали паланкин, и Лиен последний раз окинула взглядом алые изогнутые крыши, покрытые снегом оцветающих вишен, серпантин и пустующие копья. Если всё получится — одно из них украсит голова Генерала Пэя.
***
Лиен отодвинула цветастую занавесь, и внутрь ворвался хоть и прохладный, но ароматный лесной воздух. Проплывали мимо, чуть подпрыгивая, покатые зелёные горы, нагретые стволы сосен, устланный иголками ковёр и поросль, что пыталась урвать лучи света, оставшиеся после крон деревьев.
— Скоро приедем, — сказала Лиен и закрыла паланкин. — Тебе пора.
Таяна в один присест запила сытный завтрак чаем и вытянула руки, чтобы Лиен снова их связала. Бедуинка стояла даже ниже носильщиков паланкина, и вынуждена была проделать весь путь пешком, за исключением «процедур», на которых принцесса её подкармливала и давала отдохнуть.
Лиен ещё раз подвигалась, проверяя, удобно ли сидит дорожное платье — в цвет леса, крепко ли заколоты волосы — шпильками без звенящих подвесок, хорошо ли закреплён на предплечье кинжал — чтобы убить сопровождающего. Таяна учила её заставать врасплох, но в честном бою шансов у Лиен не было. Попытка будет всего одна.
К обеду они были в крепости. Носильщик подставил свою спину, чтобы принцесса сошла на твёрдую землю, а не в лужу. Позади остались красные, заклёпанные черной сталью ворота, над которыми стояли смотровые под изогнутой крышей. Множество подобных крыш были раскиданы по двору, подпираемые одно-, двухэтажными каменными стенами. Эти же серые стены окольцовывали крепость. На фоне их монументальности особенно выделялись деревянные постройки, сделанные рабами не-магами камня. В этом месте план превращался в импровизацию.
Генерал Пэй произносил пафосную и бесполезную речь, весь смысл которой заключался в «к нам приехала проверка».
— Я слышал, принцесса страшненькая, а она вполне ничего, — шептались воины.
— Выглядит так, словно может убить тебя.
«И она действительно может» — Лиен аристократично улыбалась.
«Кан Лиен! Кан Лиен! Кан Лиен!» — проскандировали солдаты по команде военачальника. Принцессе представилось вдруг, что будь она сыном короля — так кричало бы многотысячное войско перед тем, как пойти за ней в битву. Но увы, единственное поле боя для женщин джиё — родильное ложе, а героизм — наплодить побольше сыновей.
— Вы хорошо их вымуштровали, — обратилась Лиен к Пэю.
— Благодарю, Ваше Высочество, — он сложил руки и поклонился, — надеюсь, наши повара тоже заслужат Вашей высокой оценки.
И они отправились на обед.
Генерал не сводил с неё глаз, пока она развлекала его дам столичными сплетнями за отдельным, «женским» столом. Лиен не могла больше ждать, пока этот коршун уйдёт, и первой вышла из трапезной. К ней подскочил молоденький стражник.
— Ваши вещи уже перенесли в покои, Лиен-эри. Позвольте Вас проводить.
Каким-то чудом он дослужился до седьмого ранга и ещё не попался генералу в лапы. Хотя по его виду всё стало ясно: у него было лицо наивного ягнёнка.
— Да, пожалуйста.
Оставшись один на один в коридоре, Лиен нарушила тишину:
— Давно Вы тут служите?
— С начала года, Ваше Высочество.
— Тогда Вы наверняка знаете, где здесь поляны розового багульника?
Лиен ещё в столице выбрала место для побега, но пускай он думает, что оказал ей услугу.
— Так точно, — воин оживился, — есть большие заросли недалеко за стеной.
