Он отошёл, наклонился положить набранное. Если бы не тень от полного Эфира — Омниа бы не заметил занесённый над ним меч. Он пригнулся, бросил ветки и перекатился по земле, поднялся в воздух и отлетел подальше.
— Это уже нечестно, брат, — Омниа обнажил клинок.
Эдил ничего не ответил. Они шаг за шагом подбирались друг к другу. Когда расстояние стало чуть больше вытянутого меча, Эдил замешкался. Он переводил взгляд то на голову, то на грудь, то на живот соперника. «Всегда смотрит, куда хочет бить» — Омниа тут же выставлял защиты, стоило другу замахнуться. Он не начинал поединок сам просто из упрямства.
Эдил обрушил на него серию — прямой, уклон, обратный, защита, прямой в ноги. Омниа увёл оружие вниз, защищаясь, но открывая голову. Соперник пронёс меч, и замахнулся справа. Омниа уже выставил блок, когда Эдил переменил направление.
Клинки столкнулись. Скулу жгло, по щеке стекало что-то тёплое.
«Я слишком медленный» — Омниа замер, глядя на Эдила. Ему показалось, что на миг в голубых глазах мелькнул страх. Но затем губы противника изогнулись в самодовольной улыбке, и он снова атаковал. И тут Омниа понял: это не тренировка. Его сводный брат хочет его убить.
Капли со скулы окропили одежду. Омниа чувствовал себя избитым: руки ослабли, голова шла кругом. Поднять меч ко лбу, удар, выставить перед собой, удар, шаг в сторону.
Они кидались друг на друга как псы, спущенные с цепи. Как два оленя в гон. Расходились и сталкивались, расходились и сталкивались. Железо бренчало, воздух запах кровью.
«Почему он хочет меня убить?» — Омниа отражал атаки, но сам не нападал. — «Что будет, если Эдил меня убьёт?»
В момент озарения сердце замерло. Кровь стучала в ушах, а противник замахивался будто в несколько раз медленнее. «Отец не раскроет, что настоящий принц мертв. Испугается всеобщего гнева на обман». Значит, Эдил для всех останется принцем и станет Императором. А Омниа — его охранником, погибшим, выполняя долг. Омниа схватил Эдила за кисть, потянул к себе, проводя его сбоку. Тот упал.
Омниа перелетел подальше. Поднял шквалистый ветер, выигрывая время.
— Ты должен был защищать меня, — Омниа перекрикивал свист в ушах.
— Твоя жизнь не ценнее моей, — Эдил силился подняться навстречу стене воздушных потоков.
Омниа понимал, что брат прав. Но родители так боялись потерять последнего сына, что придумали обмануть всех: выставить принцем марионетку, а своего наследника поставить править за его спиной. Но чем же Омниа виноват…
— Как давно?
Эдил лишь рассмеялся, опираясь на меч, вонзённый в землю. Омниа хотел получить ответы прежде, чем он умрёт. Смысла отговаривать брата не было: он может убить его хоть во сне. «Но почему же Эдил уже этого не сделал? Нам драться один на один — всё равно что тянуть жребий». И это он тоже понял.
— Трус, — сказал Омниа как приговорил.
Сердце принца сжалось. Он отпустил воздушные потоки. Эдил посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Но в следующий же миг вырвал меч из земли и помчался в бой.
Пригнуться, укол в живот, шаг назад, защита, замах справа, выпад. Эдил перегородил путь меча к своей шее.
— За что? — Омниа посмотрел ему в глаза.
Меч перед собой, шаг назад, поднять меч напротив лба, шаг назад, закрыть ноги.
— Ты не достоин… — Эдил рубанул что было мощи.
«Не достоин быть Императором» — закончил за него Омниа и увернулся. Обрушил на противника серию: правый в голову, левый в голову, правый… Лезвие упёрлось в гарду. Они стояли лицом к лицу, как сотни, тысячи раз на тренировках.
— Ты достойнее? — Омниа будто охрип.
Соперник подцепил его стопу, выбил землю из-под ног. Принц упал наземь. Сверху на него смотрел не его Эдил.
Он замахнулся. Их мечи скрестились. Эдил наваливался сверху всем телом. Омниа упирался в лезвие второй рукой, но постепенно, мучительно, оно опускалось ниже и ниже. Эдил опустился на колени, зажав между ними соперника. Омниа чувствовал дрожь в руках, видел свои вздутые вены. Грудные мышцы так напряглись, что ему было тяжело дышать. Болели даже шея и лицо.
Омниа мог представить свою смерть: Эдил придавит оба лезвия к его горлу, наступит для верности коленом, и заточенный край разрежет кожу. Лица братьев были друг напротив друга, они отгородились от мира занавесом длинных волос. Принц уже чувствовал чужое дыхание на своём лице.
— Я всё знаю, — прошептал Эдил.
Он распахнул глаза. Кашлянул, как подавился. Сила, с которой он придавливал Омниа, уменьшилась. Эдил засипел, как скрипит дверь. Перевёл застекленевший взгляд вниз, на свою грудь. Оттуда, в области сердца, торчал окровавленный наконечник стрелы.
— Кто здесь? — Омниа скинул с себя истекающее кровью тело.
Он завис в воздухе, ища противника.
— Это Лиен, не бойся, — девушка вышла из темноты леса, держа бедуинский лук.
Омниа выдохнул и опустился на землю. Спину покалывал холодок. Только до него дошло произошедшее, Лиен спросила:
— Бастард отца? — она толкнула мертвого ногой.
— Да, — Омниа мельком глянул на Эдила и тут же отвёл взгляд.
Его мутило до тошноты. Он глубоко дышал, воткнул меч в землю и опёрся на навершие. Лиен бродила вокруг, осматривая место сражения.
