Мэл бежала вперёд. Нагнуться, поднырнуть, выпрямиться, вляпаться в грязь. Она бежала, методично и тупо. Из принципа «иди прямо и Сеилем тебя пересечёт». Херувимка вывалилась из очередных пут. Её бока вздымались, как у загнанного грифона. Было невыносимо жарко. Сколько времени уже прошло?
Огненно-красные цветки выглядели как родные этому дереву, но то было неправда. Розовые орхидеи с округлыми лепестками торчали в стороны. Маленькие белые росли пучками. Мэл понравится. Губы тронула улыбка. Он обязательно ей покажет.
Хотелось пить. Мэл села на корточки, сняла флягу и блаженно сделала несколько глотков. Открыла глаза: перед ней цвели огромные малиновые орхидеи. Они крепились прямо к деревьям страшными, как комок растрёпанных на волокна канатов, корнями. Мэл обвела цветы взглядом, глубоко дыша. С ног будто спали невидимые оковы. Сеилем близко. Нужно бежать.
Спина уже болела постоянно нагибаться. «Нужно было взять нож». Лягушка с недовольным «ква» отпрыгнула от него. Пальцы ног уже все были в земле. Неважно. Мэл где-то рядом.
Мэл вышла на прогалину. Разгребла ногой мусор: серый камень. Здесь росли белые орхидеи. Блестели на солнце жирные подорожники-переростки. Свисали гроздья зелёных стручков. Зрела ваниль: потом её соберут и получат пряность. У этой белой орхидеи цветки большие, с желтой сердцевиной. Мэл потянулась к стеблю цветка, но схватила воздух.
«Что за ерунда?». Раз зрение обманывало её, Мэл закрыла глаза. Она отдалялась от чащи, насколько могла. Кровь пульсировала в висках. Все остальные чувства обострились.
Мэл чувствовала запах: сладкий — от цветов, и терпкий — его собственный. Наткнулась спиной на что-то высокое. Один миг Мэл видела своё испуганное лицо. А в следующий она увидела его.
Сеилем был черно-белым пятном на холсте леса. Только раскосые глаза — драгоценная зелень изумрудов. Мэл обхватила его лицо руками, дрожащими пальцами путалась в неряшливых локонах до плеч. Просто чтобы убедиться — зрение её не обманывает. Он настоящий. Нос защипало, в уголках глаз собирались слёзы. Мэл поджала губы.
— Сеилем, — выдохнула она.
— Мэл, — Его полные губы растянулись в улыбке.
Она поднялась на носочки, чмокнула Сеилема в подбородок. Он притянул её к себе, прижался губами ко лбу. Сеилем был в одних штанах, но Мэл это не смутило. Херувимка обхватила его голый торс, провела кончиками пальцев по выпирающим рёбрам. Его сердце часто-часто билось у неё под ухом.
Она хотела распасться на миллионы миллионов частиц, чтобы раствориться в нём и стать одним целым. Мэл знала, что Сеилем тоже этого хочет. Но их тела могли только обнимать друг друга, сплетаясь в человеческий клубок. Демиург знает сколько они провели так. Если абсолютное счастье существовало — это было оно.
P.S. Пока кто-нибудь (это про тебя, Ная) не дочитает до этой части, я приостанавливаю выпуск проды
Комментарий к Глава 7
Мои дети наконец-то встретились! Поздравляю, мы перевалили через экватор в прямом и переносном смысле. Может, у вас появились ещё теории?
========== Глава 8 ==========
Комментарий к Глава 8
TW: жестокое обращение с животными
«Она нашла его» — сказала Хеяра, и они выдвинулись в путь. — «Мэл подскажет дорогу мысленно: не хочет расставаться с ним» — и Омниа будто ошпарило кипятком. Дорожка петляла и терялась. Приходилось останавливаться, всматриваться меж деревьев, разгребать мусор. Хеяра замерла, наверно, снова связываясь с Мэл.
Омниа прислушался.
За щебетанием птиц и шелестом листвы он услышал перебор арфы. Приглушенное пение, что слов не разобрать. Опять несколько нот. Принц сошёл с тропы, отправился навстречу этим звукам. Сновал меж деревьев, иногда пересекая дорожку, срезал повороты. В груди трепетало незнакомое чувство. Омниа почти срывался на бег: вдруг песня скоро закончится.
Он был близко.
Голос, сладкий и тягучий, как патока, накатывал волнами, обволакивал, поднимал на высоту свистящих нот, обрушивал в бархатистые низы, снова и снова… Затрагивал те струны души, о которых Омниа уже позабыл. Он выскочил из леса на поляну. Но юноша с лирой в руках даже не шелохнулся, продолжив песню. Мэл стояла рядом с ним. Зябкая дрожь пробрала до кончиков пальцев. Как принц раньше не догадался… Путники выбежали из леса, столпились у него за спиной.
— Заткните уши: это магия! — крикнул Омниа.
Лира сфальшивила. Мэл рассмеялась звоном серебряных колокольчиков. Сеилем подавил смех и вместо этого широко улыбнулся, обнажая зубы. Посмотрел на Омниа по-лисьи лукаво.
— Боишься, я тебя очарую, Омниа? — его баритон был музыкой сам по себе. — Увы, это просто песня.
«Странно» — подумал херувим. Омниа оглядел Сеилема сверху-вниз.
