— Скажите, где здесь камера хранения? — вежливо осведомился он и вдруг неудиержимо зевнул.
Девушка взглянула на него — в пыльной одежде, с исцарапанным бритым черепом — и спросила будничным тоном, — что у тебя там?
— Ничего особенного. Багаж.
— Здесь нет камеры хранения. Если хочешь уйти, можешь оставить мне. Только забери до двенадцати. Смена кончается.
— Хорошо, спасибо. Может быть позже, — он попытался улыбнуться. Глаза предательски скашивались к мирно сидящим за столом ппсникам, — дайте еще три кофе пожалуйста.
— Сейчас, — кивнула девушка.
Когда ппсники наконец ушли, она сама подошла к их столику.
— Ребята, у вас все в порядке? — она спрашивала у детей.
— Да, — Гипнос и Танатос хором улыбнулись. Довольно вымученно, на сторонний взгляд Артема.
Она внимательно оглядела их потрепанную компанию, кивнула и сказала, — ну, ладно.
Девушка хотело уже уходить, даже сделала шаг, но снова вернулась.
— Точно все о-кей? — она нерешительно улыбнулась.
— Послушайте… — начал было, рассердившись, Артем, но Гипнос перебила его.
— Вообще-то не очень, — вздохнув, сказала она и протянула девушке руку с невесть откуда взявшимся кошельком, — держите.
— Ох! Где вы его нашли?
— Тут где-то, — поспешно вставил Артем.
— Спасибо большое, — она, кажется, готова была заплакать, — всю зарплату потеряла, даже ночью снился.
Артем выразительно взглянул на Гипнос, но та предпочла не заметить.
— Еще раз спасибо, — и вдруг рыжая замученная девушка рассмеялась. Артем подумал, что тяжелая, наверное, жизнь в Рынде.
— Не за что, — весело сказала Гипнос.
Девушка ушла, но через минуту вернулась к их столику с целым подносом пирожных, белоснежным кофейником, источающим бодрящий дымок и даже скляночкой с коньяком.
— За счет заведения, — улыбнулась она и ловко поставила поднос меж тарелок и чашек.
— Большое спасибо, — сказал Артем. Девушка равнодушно кивнула и обратилась к Гипнос, — скажи, а как ты узнала, что это мой кошелек?
— Что? Ээ… Ну, там фотографии были.
— Нет у меня никаких фотографий, — сказала девушка и уселась к ним за столик, — вы что, даже внутрь не заглядывали?
— Нет, — сказал Артем, — и вообще, какая вам разница?
— Просто я…
Но тут в зал вернулись ппсники. Девушка быстро шепнула, — не уходите, — и побежала к стойке.
— Собираемся, уходим, — злобно сказал Артем, — в темпе.
Они растолкали заснувшего Танатоса, Артем подхватил рюкзак, не удержавшись, сунул в карман склянку с коньяком. Гипнос на ходу облизывала испачканные в креме пальцы.
— Зачем ты это сделала? Только внимание зря привлекаем! — раздраженно шипел Артем.
— Мне ее жалко стало. И вообще, нельзя же вообще ничего не делать.
— Второй раз сегодня это слышу. Кажется, раньше нужно было просто продержаться сколько-то там на свободе и живыми?
— Нет смысла держаться обычными детьми, — вмешался Танатос, — да тогда и прятаться было бы не нужно. Мы все таки должны быть сном и смертью.
— Очень уж только неудачно вы момент выбираете. Невовремя.
— Во время никогда не будет, — серьезно сказал Гипнос.
— О господи, — сказал Артем.
Облицованный холодным кафелем вокзальный зал был пуст. Круглые часы, висящие под самым потолком, показывали половину пятого утра. Из трех касс работала только одна, да и в ней сидел седенький бородатый дедушка, никак не совпадающий с привычным образом кассирши, — один взрослый и два детских до Петрозаводска, — отыскав на расписании самый далекий город, куда ходили электрички, сказал Артем.
— Сейчас, молодой человек, — дед затыкал прямым напряженным пальцем (только одним) в клавиатуру, — на сколько?
— В смысле? — Артем почему-то подумал о деньгах.
— На какое время.
— На ближайшее.
— Ближайшее в 5.40 будет. С вас сто шестьдесят два рубля, пятьдесят копеек. А ведь еще недавно билет по тридцать рублей был, между прочим.
— Да-да, конечно, — кисло улыбнулся Артем.
Он уже запихивал билеты в бумажник, как вдруг в пустом зале загремело звонкое «Эй!». Артем обернулся — к ним бежала, бросив прилавок и кассу, рыжая девушка. Артем чертыхнулся. Ну, не бежать же от нее было.
— Что вам? — недружелюбно спросил он, но она и внимания не обратила.
— Куда вы пропали? — она перевела дух; грудь под белой футболкой высоко вздымалась и глаза Артема поневоле скашивались вниз. «И всего-то месяц без секса», — с неудовольствием подумал он и усилием воли перевел взгляд на лицо их преследовательницы.
Бледные щеки ее разрумянились, глаза блестели, — тот кошелек, который ты мне дала. Он неразменный!
— Да? — удивилась Гипнос.
Артем про себя застонал.
— Да! — жарким шепотом сказала девушка, — я пятьсот рублей взяла, а потом смотрю — снова восемь тысяч.
— Может, ошиблись? — безнадежно спросил Артем.
— Сто раз пересчитала! — отрезала девушка.
Артем нервно оглянулся — дедушка из кассы с интересом на них глядел.
— Давайте присядем. Тут неудобно говорить.
В цнтре зала стояло несколько дырчатых металлических скамеек — в фильмах такими обычно оснащены тюрьмы и полицейские участки. Они уселись — Танатос тут же прикрыл глаза и задремал. Девушка вытащила кошелек.
