Когда наружу выскользнул сложенный вдвое листок, Фабрегас уже знал, что это значит. Так и есть – крупная клетка, детский почерк… Все на месте.
Прочитав послание, Фабрегас понял, что ошибался.
Габриэлю не удалось сбежать.
В несколько строчек похитителю удалось вложить весь ужас ситуации. Напрасно Фабрегас перечитывал их вот уже пять минут – его ум отказывался их вместить.
Еще одна зловещая загадка… Но это, пожалуй, было уже чересчур. Хотя Фабрегас понимал, что Габриэль играл роль Рафаэля, а Зелия – Солен, все остальное выглядело абсолютно сюрреалистично. Как удалось убедить девочку-подростка написать такое письмо? Почерк был уверенным, рука не дрожала, и Фабрегас был убежден, что это тот самый почерк, которым было написано первое письмо, адресованное мадемуазель Готье. Графологи утверждали, что это действительно писал ребенок. Стало быть, Зелия… Но какой ребенок смог бы столь бестрепетно шантажировать адресата собственной смертью? Фабрегас уже начал склоняться к тому, что лучше похититель-шизофреник, чем до такой степени индоктринированная девочка-подросток. И как ему вести себя с Габриэлем? Действительно ли от его вопросов и ответов Габриэля будет зависеть жизнь Зелии?
Стоя посреди больничной лаборатории, капитан с трудом удерживался от того, чтобы начать крушить все, что попадется под руку. Ему хотелось завопить, бросить все и уехать подальше отсюда, не сказав никому ни слова. Никогда еще он не чувствовал себя настолько беспомощным.
Но вместо этого он сделал несколько глубоких вдохов и затем набрал номер единственного человека, который мог бы объяснить ему смысл этих строк.
Телефон детского психолога не отвечал. После пятого гудка включилась голосовая почта. Фабрегас попросил перезвонить ему, не вдаваясь в подробности. Затем позвонил Викару.
– Лейтенант, мне нужно срочно поговорить с доктором Флоран! Она не отвечает по мобильному. Постарайтесь ее разыскать!
– А где ее искать, капитан?
– Посмотрите в архиве. Она собиралась там что-то проверить.
– Там ее точно нет, капитан. Она уехала двадцать минут назад.
– Что значит – «уехала»? Она сказала вам куда?
– Кажется, она поехала в больницу, когда узнала, что вы там. Она сказала, что ей нужно сообщить вам что-то срочное.
– Двадцать минут назад, говорите?
– Да, около того.
Фабрегас резко отсоединился, оставив Викара в одиночестве и наверняка в недоумении. Он снова набрал номер детского психолога, как вдруг заметил красную точку в углу иконки текстовых сообщений. Оказывается, он пропустил сообщение от доктора Флоран, пришедшее несколько минут назад, – видимо, погруженный в мысли о письме, не услышал звуковой сигнал. Она написала почти все то же самое, что он только что услышал от Викара, добавив, что ей нужно проверить две-три догадки, прежде чем изложить ему свою новую версию. Фабрегас написал в ответ, что ждет ее звонка. Однако отсутствие уведомления о доставке свидетельствовало о том, что доктор Флоран находится вне зоны действия сети или специально отключила телефон. Оставалось запастись терпением, а пока попытаться расшифровать истинный смысл письма, найденного в кармане Габриэля.
Фабрегас едва отложил телефон, как в лабораторию вошел заведующий отделением и сообщил, что родители Габриэля прибыли и сейчас находятся у постели сына.
– Как он себя чувствует?
– Первичный осмотр позволяет надеяться на лучшее. Мы ждем результаты анализов, но, по крайней мере, психологическое состояние мальчика стабильное.
– В таком случае вы не будете возражать, если я задам ему несколько вопросов?
– Это не так просто, капитан. Габриэль не произнес ни слова с того момента, как оказался здесь. И я не думаю, что вид человека в жандармской форме сделает его разговорчивее.
– Ну, если дело только в форме, я готов надеть поверх нее медицинский халат.
– Я думаю, Габриэлю надо немного побыть наедине с семьей.
– А если я вам скажу, что от его ответов зависит жизнь девочки, его ровесницы?
Фабрегас не слишком охотно использовал этот аргумент, тем более что содержимое письма говорило о противоположном. Поэтому он втайне даже обрадовался, когда завотделением сказал:
– Я бы предпочел, чтобы вы подождали, пока с ним побеседует наш штатный детский психолог. Он прибудет завтра утром.
Капитан машинально бросил взгляд на часы. Девять вечера. У похитителя будет почти двенадцать часов форы…
– Может быть, пригласить другого?
– Простите?..
– С самого начала расследования мы сотрудничаем с детским психологом из Авиньона. Если она сможет подъехать сегодня, вы не будете возражать против ее беседы с Габриэлем?
– Не вижу никаких проблем, – ответил завотделением. – Только сообщите ее фамилию дежурной сестре, чтобы она внесла ее в журнал посещений.
– Спасибо!