В-третьих, ее кузен, один в трех лицах, который постоянно ошивался в «Ла Рока» то в одном, то в другом качестве и в конце концов был найден убитым и обгоревшим до неузнаваемости в ее квартире. Арно Белли, подросток, исчезнувший вскоре после смерти Солен Лессаж, который сменил имя, затем, спустя много лет, был устроен на работу в «Ла Рока» директором школы, а будучи изгнанным, тайно вернулся туда уже в роли доставщика обедов. Если этот человек действительно родственник Солен Готье, она наверняка знала его под именем Арно Белли так же хорошо, как под именами Мишеля Дюма и Рафаэля Дюпена. Мишель и Рафаэль… Не сама ли она придумывала для него такие псевдонимы?
События цеплялись одно за другое и постоянно препятствовали более детальному изучению биографии этой женщины, ее прошлого. Фабрегас в очередной раз упрекнул себя в том, что вынужден заниматься более неотложными делами.
Доктор Флоран прибыла в жандармский участок в самый разгар рабочей суеты. Фабрегас коротко изложил ей последние новости расследования и как можно более дипломатично дал понять, что на подробный психологический анализ времени сейчас нет.
– Я не разделяю ваше мнение, капитан. Если Солен Готье действительно виновна в похищениях детей, мне кажется, что главное сейчас – понять ее мотивации.
– У нее будет достаточно времени, чтобы нам о них рассказать, когда мы ее найдем. Но сейчас, напоминаю вам, жизни двух детей важнее!
– Вот только вы ищете ее уже много дней подряд и, если не ошибаюсь, так и не вышли на след.
– Спасибо, что напомнили. Умеете вы подбодрить!
– Я здесь, чтобы вам помочь, капитан, вам незачем на меня злиться. Мне кажется, вы готовы броситься на поиски мадемуазель Готье, очертя голову, а ведь у вас нет ни одного доказательства ее вины.
– Солен Готье водит нас за нос с самого начала этой истории! Сначала она показывает вам письмо, неизвестно кем написанное, – на нем есть ее отпечатки пальцев, но все они неразличимы. Потом назначает вам встречу у себя дома, чтобы поделиться какими-то важными сведениями. Но в тот же вечер исчезает, оставив в своей квартире труп. Не хотите ли узнать чей? Своего якобы кузена, очень подозрительного человека, жившего под разными именами, – Арно Белли. Напоминаю, что это она свела его с директором «Ла Рока». Да, у меня по-прежнему нет ни одного прямого доказательства ее вины, как вы справедливо указали, но если хотите знать, моя версия заключается в следующем. Солен Готье втерлась в доверие к своим ученикам: Наде, Зелии и Габриэлю. Она заморочила им головы историей близнецов и внушила, что они могут исправить свершившуюся много лет назад несправедливость. Для этого им нужно каким-то образом «воскресить» близнецов и помочь им воссоединиться. Затем она их похищает или, по крайней мере, организовывает их исчезновение с помощью своего кузена. Потом по какой-то не известной пока причине решает избавиться от него. Возможно, он не хотел больше следовать ее безумным указаниям и угрожал во всем сознаться. Не знаю. Но все остальное складывается одно к одному.
– В самом деле? Значит, вас ничуть не смущает тот факт, что о мотивациях Солен Готье вам ничего не известно? А какая связь между ней и близнецами? Почему эта история не дает ей покоя? И зачем охотиться за детьми тридцать лет спустя?
– Я вам уже сказал: вся психология – потом! Сейчас я мобилизую своих людей на ее поиски. Двоим из них я уже поручил узнать все, что возможно, о ее прошлом. Возможно, там мы найдем какие-то ответы.
Они еще какое-то время спорили, прежде чем пришли к компромиссу: Фабрегас занимается расследованием «на земле», доктор Флоран изучает информацию, недавно появившуюся в деле.
Расположившись в кабинете Фабрегаса с новыми материалами дела, доктор Флоран аккуратно переписала все версии капитана относительно возможных мотивов похитителя, схематично изображенные на настенной доске. Мысленно она классифицировала их по степени правдоподобия. Наиболее правдоподобной ей показалась версия воссоздания семьи. Она прекрасно объясняла поведение Арно Белли. Детский психолог ощущала сочувствие к этому человеку и хотела лучше понять его судьбу. Он исчез в одиннадцать лет, и никто не побеспокоился о нем. Ни один взрослый не принял участие в его судьбе – будь то полицейские, жандармы или приемные родители. Никого не интересовало, как он жил последние тридцать лет. Был ли незаконно лишен свободы? В какой момент он перестал быть Арно Белли и стал Мишелем Дюма, своей первой «субличностью»? До сих пор об этом человеке не было ничего известно, и все вопросы оставались подвешенными, к большому сожалению доктора Флоран.
Затем она открыла дневник матери близнецов. По этим записям детский психолог довольно быстро составила более точное представление о Солен и Рафаэле. За исключением первых нескольких страниц, Люс Лессаж нигде больше не прибегала к расплывчатым выражениям и не путалась в собственных чувствах. Она лишь излагала факты, которые неукоснительно свидетельствовали о жестокости и испорченности детей.