Конечно, 1933 год был голодным, поэтому дедушка Миши мог и скушать семена, предназначенные для сева. Тогда он вместе с семьей умер бы от голода в 1935 году. Но оказалось, что жестокая власть единоличника за то, что он не засеял свой участок, отправила в лагерь, фактически, спасла от смерти. Правда, семья никому не нужной оказалась, поэтому сыну деда Андрея, отца Миши, пришлось позаботиться о своей матери и сестрах.
Интересно как! А кто должен был еще заботиться о семье единоличника деда Андрея? Сельсовет? Колхоз? Пионерская организация?
Второй дед, по материнской линии, Пантелей Ефимович Гопкало, тоже пострадал от режима. Тоже очень интересный кадр, буду цитировать его внука:
«…он родился в 1894 году. Он происходил из крестьян Черниговской губернии. В тринадцать лет он остался без отца — старший среди пятерых. Типичная бедняцкая крестьянская семья. В Первую мировую войну воевал на Турецком фронте. Когда установилась Советская власть, получил землю. В семье так и звучало: „Землю нам дали Советы“. Из бедняков стали середняками. В 20-е годы дед Пантелей участвовал в создании в нашем селе ТОЗа — товарищества по совместной обработке земли. Работала в ТОЗе и бабушка Василиса Лукьяновна (ее девичья фамилия Литовченко, и ее родословная своими корнями тоже уходила на Украину), и совсем еще молодая тогда моя мать Мария Пантелеевна Гопкало, родившаяся в 1911 году.
В 1928 году дед Пантелей вступил в ВКП(б), стал коммунистом. Он принял участие в организации нашего колхоза „Хлебороб“, был его первым председателем.»
Смотрите, Пантелей Гопкало жил на Ставрополье, в Гражданскую войну край был местом очень горячим. Казачьи области. Но, судя по всему, Гопкало, вернувшись с турецкого фронта, всю круговерть Гражданской войны просидел под лавкой, а в 1928 году, накануне начала коллективизации, проскочил в партию и стал председателем колхоза. Понятно, что в 1918 году коммунистом было быть опасно, а в 1928 году — выгодно.
В 1937 году Гопкало попал под раздачу с троцкистами:
