«
Такая дрянь, что и комментировать желания нет. Но, действительно, почему Государственный Комитет обороны был создан только 1 июля, а не сразу после начала войны. Да еще Ставка Главного Командования образована 23 июня под председательством наркома обороны Тимошенко. А 10 июля преобразована в Ставку Верховного командования уже под Председательством Сталина. Тимошенко не справился с должностью Главнокомандующего? Больше того, Семен Константинович еще был выгнан с должности Наркома, Сталин и эту его должность занял. Тоже не справился?
И бесконечно обсуждается это и обсуждается. Семен Константинович выглядит, как неудачник и не вполне компетентный военный, функции которого, как наркома и Главнокомандующего, Сталину пришлось взвалить на себя. Опала, понимаешь.
У англичан тоже были опалённые, потому что Черчилль с 1940-го года совмещал должности премьер-министра, военного министра и Главнокомандующего.
Это же элементарно, Ватсон! Отдельные должности Председателя правительства, Наркома обороны, главнокомандующего — это и отдельные инстанции. Скорость принятия решений будет тормозиться неизбежными бюрократическими проволочками. Во время войны с финнами Главнокомандующим и наркомом обороны был Ворошилов, но та война — не война с Германией. Локальный конфликт.
Такая же ситуация и с Государственным Комитетом Обороны. В мирное время законодательные решения по инициативе правительства проводились через Верховный Совет. Лишняя инстанция. В ГКО были соединены исполнительные и законодательные функции, при необходимости принятия срочных решений законодательного уровня Верховный Совет не требовался. Но Президиум ВС СССР вполне себе работал во время войны по вопросам не срочного порядка.
Почему все эти преобразования не были проведены еще до войны, когда ее неизбежность была очевидной, чтобы вступить в нее с готовыми структурами чрезвычайного государственного управления?
Тоже всё очевидно. Даже назначение Сталина Предсовнаркома 6 мая 1941 года Гитлером было истолковано, как начало подготовки СССР к войне. Но одно это назначение еще нельзя было предъявить СССР, как агрессивные устремления. Хотя, сообщение в советских газетах с просьбой Молотова освободить его от исполнения должности Предсовнаркома была нарочно составлено так, чтобы Гитлер понял — мы о твоих планах знаем, негодяй.
