Степень боеготовности корпуса Хацкилевича была высочайшей, он был поднят по тревоге в 2 часа ночи 22-го, войну встретил полностью боеготовым, а дальше началось то, что Павлову с компанией записали в приговоре. Запаниковавшие командующий фронтом и его штаб вместо того, чтобы предпринять меры по налаживанию связи… Ага, связь же была нарушена немцами сразу, а что вы ждали, что они сразу же ее не нарушат? Чему удивлялись? Не предполагали этого?… Вместо того, чтобы наладить связь, получить представление о действиях немцев и потом уже, имея об этом информацию, принимать решения о вводе в бой ударных частей фронта, начались хаотичные разбрасывания по армиям приказов, которые абсолютно складывающейся обстановке не соответствовали.
Имея под рукой самый сильный, пожалуй, в РККА механизированный 6-ой корпус, танков КВ — 124, танков Т-34 — 338, БТ-7, которые вполне еще были танками — 256, так и не смогли подвести эти силы к танковой группе Германа Гота. Промахивались раз за разом. Ударь корпус Хацкилевича по Готу, то, если бы он даже не смял танковую группу немцев, то на одном из флангов их наступления ситуация стала бы весьма для вермахта неудобной. Но на всех направлениях, куда бросали 6-ой мехкорпус, ему встречались только пехотные дивизии немцев. И против них он толком так и не успел вступить в бой, потому что уже к 24-му июня у Хацкилевича стали заканчиваться горючее и снаряды. Генерал Болдин, командующий армейской группой, которому к тому времени был придан корпус, писал, что Хацкилевич его прямо терроризировал: «Снарядов! Горючего!», — но сам Болдин ничего сделать не мог, потому что, как и связь, снабжение в армии осуществляется сверху вниз, от вышестоящих штабов нижестоящим, а штаб Западного фронта думал не о сопротивлении, а уже собирал манатки, намыливаясь смыться подальше от немцев в тыл.
Уже на третий день войны Хацкилевич прибыл в штаб к Болдину и доложил, что танкисты расстреливают последние снаряды, а потом придется взорвать свои танки.
Фактически, 6-ой мехкорпус не немцы разгромили, танки корпуса уничтожили сами танкисты (те, что смогли, танк взорвать тоже не одна граната нужна). Да не танкисты! Этот корпус уничтожил Павлов, не предприняв никаких мер по его обеспечению горючим и снарядами. И в то время, когда генерал Хацкилевич, слив остатки топлива в свой командирский танк, пошел в свой последний бой, в котором погиб, Павлов со своим штабом драпали в Могилев, а оттуда, также не имея никакого представления о происходившем на фронте, слали Болдину грозные приказы бросить уже погибший 6-ой механизированный корпус в отважный контрудар и разгромить немцев. И Иван Васильевич так и написал в воспоминаниях: корпуса уже не было, как боевой единицы, а приказы по его боевому применению от Павлова всё шли и шли.
Ну, это понятная ситуация. Павлов, сбежав в Могилев, потеряв связь с войсками, изображал, что он какими-то войсками командует и даже Жукову докладывал, что командует. Только он не ожидал, что в Могилеве уже Ворошилов. Немая сцена из комедии Гоголя «Ревизор». А началось всё с комедии в театре 21-го июня, Болдин постановку вспомнил — «Свадьба в Малиновке». На самом деле была пьеса Мольера. Но тоже комедия. Генерал, командующий фронтом, целующий сапоги Ворошилова — еще смешнее комедия…
Я называю это мартиросяновщиной… Стоит только что-то написать о начале войны, как почти всегда появляются полоумные, оставляющие под статьями комментарии на тему, что Жуков и Тимошенко вредительски подменили план Шапошникова, а Павлов выполнял план подставить войска в Белоруссии под разгром. Предатели и заговорщики.
Почему этих субъектов я называю полоумными? Потому что у них в одном полушарии мозга книги Мартиросяна, Мухина и Козинкина, а другое — пустое. Без извилин. Но если, уважаемые, вы считаете себя не полоумными и хотите обидится на меня, то сначала напрягите и наморщите гладкое полушарие, может на нем после наморщивания появятся извилины и вы сможете сформулировать мартиросяновщине вопрос: зачем маршалу Тимошенко было вредить и предавать, если он уже был на высшей для военного человека должности — наркомом обороны? Чем он был обижен и обойден, чтобы пойти на предательство, и что он хотел получить в результате разгрома Красной Армии и поражения СССР в войне? Должность бургомистра? Или, если его вредительство рассматривать в разрезе подставить армию под разгром, потом сместить Сталина, заключить мир с немцами, как у Тухачевского и троцкистов, и самому стать Перзидентом на остатках бывшего великого государства? Он что больным головой был, чтобы так рисковать и променять должность наркома обороны великой страны, на должностишку в полуколонии?
