«
Когда я купил только что вышедшую «Котлы 41-го» А. В. Исаева и там прочитал про этот разговор Жукова с Шапошниковым, как про реальный факт, а потом еще восторженные отзывы научно-исторического сообщества на Лёшину книгу, то… впрочем, я и до этого знал, что из себя представляет научно-историческое сообщество.
Да вы и сами, уважаемые читатели, знаете, что есть историки-монархисты, которые своими научными трудами доказывают, будто Николай Второй самый лучший правитель России, и есть историки, которые своими научными трудами доказывают, что этот царь даже совсем ненастоящий царь, а какой-то олень, погубивший свою империю и которого либералы свергли. И те и другие в Российской Академии Наук защитили диссертации, имеют ученые степени и звания. Одновременно в одной и тоже Академии. Это как если бы в Академии Медицинских наук успешно защищали диссертации одновременно и экстрасенсы, и гомеопаты.
Вы бы, господа, руководители Института истории РАН, уже определились конкретно, что у вас научно — наложение рук на больную голову или чудодейственные растворы, но нельзя же одновременно…
Но к Жукову вернемся. Вот сидит он командующим в штабе Резервного фронта, и думает за весь фронт от Баренцева до Черного моря. Человек планетарного масштаба! И карта у него есть такая большая, на которой обстановка всех фронтов. И, должно быть, из штабов других фронтов ему каждый день в штаб Резервного фронта отправляется актуальная информация о положении частей РККА и противника. Ага, к обеду в Ставку командующий Юго-Западным фронтом Кирпонос отправит информацию, а после обеда — в штаб Резервного фронта. Потому что там — Жуков. И имя у него такое — Георгий. Победоносец.
Поэтому Жуков, командуя Резервным фронтом, звонит начальнику Генштаба Шапошникову и спрашивает его:
— А доложи-ка мне, товарищ Борис Михайлович, что делает Сталин, как Верховный Главнокомандующий, чтобы не поставить Центральный и Юго-Западный фронты, которыми я хоть и не командую, но за которые, как коммунист и патриот, переживаю, в тяжелое положение.
