«
Только рассказчик забыл, что в конце июля Тимошенко уже не был наркомом. А так — всё правильно. Именно так всё и было. А вы всё — Фоменко, Носовский, плоскоземельщики… Учитесь, как надо…
И как только у Сталина возникал какой-то непонятный стратегический вопрос, так он сразу к себе на дачу Георгия Жукова вызывал посоветоваться. Больше ведь было не с кем, не с Тимошенко же советоваться, который командовал фронтом во время войны с финнами. Масштаб не тот — всего лишь один фронт. Вот Жуков японцев одним корпусом погромил, ему даже фронта не потребовалось — настоящий стратег. Если читать мемуары Георгия Константиновича, то там никого Сталин так не слушал, как Жукова. Ни Тимошенко, ни Ворошилова, ни Буденного. Правда, есть сомнения. По состоянию на лето 41-го года за Жуковым пока никаких выдающихся полководческих достижений не числилось, конфликт на Халхин-Голе сам Сталин называл мелким, ненастоящей войной. С чего бы вдруг Жуков стал в его глазах таким авторитетом по сравнению с «царицынскими товарищами» объяснения нет. В том числе и у самого Жукова.
Особенно мне нравится в «Воспоминаниях и размышлениях» момент, когда 19 августа Жуков, командуя в тот момент войсками Резервного фронта, проанализировал оперативно-стратегическую обстановку на всем советско-германском фронте и послал Сталину телеграмму о том, что следующий удар немцы нанесут на Украине. И привел текст этой телеграммы с архивным исходником. В предыдущей книге я написал, что текст этой же телеграммы Жукова привел и маршал Василевский. Смысл телеграммы у Василевского тот же, только текст несколько, мягко говоря, другой. И исходники разные. Какая телеграмма настоящая, та, что у Жукова, или та, что у Василевского — никому неинтересно. Наверно, обе настоящие. Наверно, первую Жуков написал и отправил, а потом, забегавшись по фронтовым делам, забыл, что отправил, написал новую, поэтому текст немного другой, и отправил новую. А так, как телеграммы две, то архивисты их в разные дела подшили. Других вариантов я придумать не могу. Может, у кого-то еще какие мысли есть по этому поводу?
Только если бы такое происходило в реальной жизни, то, думаю, Сталин, получив такую телеграмму, немедленно позвонил бы Главкому Западного направления Тимошенко, в подчинении которого находился по состоянию на 19 июля Г. К. Жуков, как командующий Резервным фронтом:
