а. Должность начальника управления оформлялась только прописными буквами. И это не какая-то особенность РазведУпра. Посмотрите на документы, выложенные на сайте «Память народа». Практически во всех документах, от полка, до Ставки ВГК, должности пишутся прописью. Исключения крайне редки и встречаются на войсковом уровне года эдак с 1944. То есть, подобное оформление было для Наркомата обороны общепринятым, установленным приказом или другим руководящим документом, утверждённым Наркомом обороны.
б. А вторая «фишка» присуща только РазведУпру: расшифровку фамилии начальника Управления заключать не в круглые скобки, а обозначать наклонным штрихом: «/». Это правило сохранилось и в более позднее время. Так, например, на документе, датированном сентябрём 1942 г., фамилия исполняющего должность начальника Глав. РазведУпра Генштаба Красной Армии дивизионного комиссара Ильичева выглядит так: /ИЛЬИЧЕВ/.
А вот как выглядит расшифровка звания и должности на Спецсообщении:
Допустим, ошиблась какая-то одна из трёх машинисток, распечатавших документ. Мы же на знаем, где до прихода в РазведУпр работали машинистки Урсина, Воскресенская или Астахова, чьи фамилии легко разобрать на обороте последнего листа документа.
Но, куда смотрел генерал Онянов, исполнитель этого документа? Неужели Леонид Васильевич не увидел даже опечатку в слове «Крас-ной» и прочие ошибки, отдав на подпись своему начальнику, генералу Филиппу Ивановичу Голикову в известном нам виде? А Филипп Иванович подписал доклад, уходивший в высшие инстанции страны, не глядя? Странная картина, в которой один и тот же человек чуть ли не ногой открывает двери высших руководителей государства и одновременно с этим стесняется указать подчинённым на недостатки в работе.
4. Каждый, кто видел последний лист Спецсообщения в интернете, может убедиться в том, что расчёт рассылки на нём есть. Причём он полностью идентичен вклейке, размещённой в верхнем левом углу первой страницы. Для отправки адресатам, работникам «секретки» вполне достаточно расчёта на обороте последнего листа, тем более, что он соответствовал установленным правилам делопроизводства.
И в общем-то неважно, что перед фамилиями получателей не указаны не только их должности, но отсутствует даже привычное обращение «тов.». Расчёт рассылки печатается только на последнем экземпляре, том, что идёт в дело РазведУпра. Ну, пожурит в конце года секретчик генерала Л. Онянова, выскажет, что негоже так обращаться к высшим должностным лицам страны и армии, в общем-то и всё. Но дублировать то зачем? Чтобы обратить внимание потомков на конкретный документ? Странно всё это.
Кто-то из читателей может упрекнуть автор в том, что он настолько погряз в мелочах. Какая, собственно разница, есть на документе адресат или нет, правильно ли написан номер документа или должность руководителя, ведь главное — смысл, содержание документа. Может быть и так, но что-то многовато ошибок, опечаток и нестыковок всего лишь для одного документа, состоящего из трёх листов текста.
5. Пётр Григорьевич уже обращал внимание читателя на штамп рассекречивания. Но, помимо даты снятия с документа грифа секретности, штамп любопытен ещё и номером акта рассекречивания: «б/н», то есть «без номера». Странная ситуация: акт составили, а зарегистрировать его забыли или не захотели.
И какой же тогда вывод? После тщательного изучения обоих документов, т. е. приказа Ставки № 0428 и Спецсообщения РазведУпра, можно сделать два предположения:
либо они готовились уставшими, замотанными людьми, не обращавшими внимание на логику, стилистку, орфографию, правила регистрации и делопроизводства;
либо, все эти ошибки служат своеобразным маркером для тех «допущенных», кто вбрасывал документы в научную среду, готовил публикации для массового читателя.
Александр Борсук.
11 марта, 2024 https://p-balaev.livejournal.com/2024/03/11/
После выхода первых моих книг ко мне обратились и бывшие коллеги, и просто читатели с просьбой написать книгу о таможне. Казалось бы, такая книга должна стать бестселлером, все-таки 60 тысяч действующих сотрудников таможенных органов, плюс околотаможенная коммерческая сфера, да и вообще, широкой публике почти неизвестна деятельность таможни, как правоохранительной структуры, она с таможенниками сталкивается, в массе своей, только во время прохождения таможенного оформления в поездках за границу. Тем более, что начало моей службы пришлось как раз на время середины 90-х, в самый разгар того, что именуется бандитским беспределом. Тем более, что занимался я оперативно-розыскной деятельностью, а это совсем почти неизвестно публики. Я даже начал писать. Но почти сразу же от этой идеи отказался.
