Библиотека была небольшая. Она была похожа на обычную деревенскую библиотеку, состоящую из одного зала, разделенного книжными шкафами на комнаты. Но, пройдясь по ней, я отметила, что здесь есть самые последние издания. Отдел дисков тоже был небольшой, но тем не менее предлагал довольно широкий выбор.
Библиотекарь, худой мужчина в мешковатых коричневых брюках, подошел, когда мы рассматривали фильмы. Засунув руки в карманы, он встал позади и терпеливо ждал, когда мы закончим. Когда он заговорил, мы поразились тому, какой гнусавый у него голос. Слушать его было неприятно.
— Можно заказывать фильмы и музыкальные диски и из настояших библиотек, — сказал он.
— А эта что, ненастоящая? — усмехнулась я.
Он ничего не ответил. Только вытащил руку из кармана и медленно протянул сначала мне, а потом Эльсе, представившись как Шелль.
— Раньше я работал в библиотеке в Лунде, — сказал он. — Я даже видел тебя один раз, на публичных чтениях. А вот теперь я здесь… — он обвел рукой комнату. — Уже два года. Каждый день.
— Вот как, — сказала я.
— Здесь много интеллектуалов. Тех, кто читает книги.
— Вот как, — повторила я.
— Люди, которые читают книги, — продолжал он, — рискуют оказаться «ненужными». Наибольший риск.
— Вот как, — сказала я.
— Да, — подтвердил он.
Я оглянулась по сторонам. Эльсе удалось незаметно отойти, и теперь она разглядывала книжки по садоводству.
Шелль сунул руку обратно в карман и собирался было вернуться к стойке, но что-то его остановило.
— Кстати, — добавил он, — книги вы не можете заказать. Я могу их или купить, — вздохнул он, — или загрузить в электронном формате. Здесь можно также одолжить ноутбук, если у вас его нет. Только надо записаться.
Мы так и сделали. Завели библиотечные карточки, и пока Шелль нас оформлял, присели за столик почитать журналы. В одном из кресел спал мужчина. Газета, которую он читал, упала на пол. Он громко дышал, не храпел, нет, но казалось, что у него с легкими не все в порядке: воздух вырывался из них с каким-то свистом.
Мы переглянулись, прошептав, что он, наверно, простужен. Мы не хотели заразиться, поэтому встали и пошли дальше.
В начале моего пребывания в Блоке я то и дело натыкалась на спящих в самых неподходящих местах людей. Все эти люди имели проблемы с дыханием. Скоро я узнала, что это — побочное явление от успокаивающих лекарств, которые на них тестировали. Люди, участвовавшие в испытаниях, не могли нормально дышать — кислород плохо поступал в легкие, и они засыпали. Некоторые получили повреждение мозга — видимо, по причине недостатка кислорода. Они едва могли говорить, ходить, теряли ориентацию в пространстве.
Так что заразиться от того мужчины мы никак не могли.
В тот день мы не взяли никаких книг. Проходя мимо Шелля, сидящего за стойкой, мы кивнули ему на прощание.
— Спасибо, что зашли. Жду вас снова, — прогнусавил он.
Мы вышли на широкую площадь, если ее можно так назвать, где кроме библиотеки были универсам, еще несколько мелких магазинчиков, кинотеатр, театр, выставочный зал и ресторан с открытой террасой. Посреди площади, выложенной серыми плитами, которые обычно используются в качестве надгробий на кладбищах, стояла бронзовая скульптура рыбацкой лодки, а рядом с ней — несколько скамеек. Стеклянный квадрат, служивший основанием, переливался синими и лазоревыми тонами. Мы догадались, что прямо под нами располагается бассейн.
Среди магазинчиков два оказались с одеждой: один с новой и один с поношенной. Был еще музыкальный магазин, в котором продавали гитары, духовые инструменты и синтезаторы, а также сувенирная лавка, торговавшая результатами творчества жильцов Блока, которые они делали своими руками в различных кружках, и магазин с товарами для хобби и канцелярскими принадлежностями. Хотя слово «магазин», наверное, не совсем подходит. Должна пояснить, что в них ничего не продавали за деньги. Скорее, вообще ничего не продавали. Можно было просто зайти и взять всё, что тебе нужно, за исключением нескольких товаров, на которые требовалось специальное разрешение. Если необходимого не было в наличии, можно было заказать у продавца или попросить, чтобы тот или иной товар включили в ассортимент.
В кинотеатре было два зала. Показывали «Двуглавого журавля», семейную драму, получившую хорошие отзывы, и остросюжетную комедию «Маньяк-3».
Выставочный зал был закрыт: следующая выставка открывалась в субботу. «Выставка Майкен», — вспомнила я. Она рассказывала о ней за ужином. «Моя первая личная выставка», — говорила она.
Театр тоже был закрыт. Но на афише значилось, что скоро премьера «Чайки» Чехова, а потом ожидается «Венецианский купец» Шекспира.
— Как скучно, — сказала я, — мы можем наконец позволить себе пойти в театр, а там показывают одну классику.
— Это не играет никакой роли, — возразила Эльса. — Одна пьеса, другая — какая разница? Смысл ведь в том, чтобы не смотреть дома, а «пойти в театр».
Я рассмеялась; в чем-то она определенно была права.
— А теперь купаться! — заявила Эльса, схватила меня за руку и потащила к лифтам в противоположном конце коридора.
