– Дорога! Дорога! Строят дорогу! – кричали Мишак и Гринька.
Живут они оба в селе Новинка. Через Новинку и тянули как раз дорогу. Начиналась она почти в ста километрах восточнее Тихвина, у станции Заборье, и отсюда, обходя с севера захваченный фашистами Тихвин, шла через сёла Великий Двор, Ерёмина Гора, Новинка, Карпино к Ладожскому озеру, к городу Новая Ладога.
У села Новинки был один из наиболее трудных участков дороги. Болота кругом. Строили дорогу военные. Вышла на помощь и вся Новинка. Старый и малый, здоровый, калеченый – все оказались здесь. Опустела Новинка. Все на дороге. Мишак и Гринька тоже пришли с лопатами. Начался штурм болота. Уж сколько камней и земли здесь насыпали. Возили, возили машины землю. Таскали, таскали носилки люди. Бросали, бросали лопаты землю в бездонную хлябь.
Старались люди. Старались мальчишки. Кто-то сказал, глянув на Мишака и Гриньку:
– Гони до седьмого пота!
– Ну как? – обращается к Гриньке Мишак.
– Пропотел, – отвечает Гринька.
– Ну как? – обращается Гринька.
– Пропотел, – отвечает Мишак.
Раз пропотели, два пропотели, три пропотели.
По миллиметру растёт дорога.
– Ну как? – вновь обращается к другу Гринька.
– Вновь пропотел, – говорит Мишак.
– И я, – отвечает Гринька.
Пять пропотели раз, шесть пропотели раз. Дошли до седьмого пота.
Ура! Пробилась дорога через болото.
Пробилась дорога через болото. А за этим болотом ещё болото.
И снова люди носилки, лопаты в руки. Черепахой, улиткой ползёт дорога. Покрылись люди десятым, двадцатым по́том. Осилили всё же и это болото. А за этим болотом снова лежит болото. И снова работа, работа, работа…
Тянут дорогу здесь, у Новинки, тянут у Карпино, у Ерёминой Горы, у Великого Двора, тянут в других местах. Одолели люди леса и топи. От Заборья к Новой Ладоге легла дорога.
Свершилось земное чудо – дорога готова за два-дцать дней.
Дорога, конечно, средняя. Не асфальт, не бетон, не гудрон.
И всё же идёт дорога.
Дорога, конечно, узкая. Не всюду разъедутся две машины.
И всё же идёт дорога.
Дорога, конечно, не очень быстрая. Хорошо, если проедешь около 40 километров в день.
И всё же идёт дорога. И всё же идут машины. Вновь идут к Ленинграду грузы.
В ноябре 1941 года наступили морозы и стало замерзать Ладожское озеро, поэтому остановилась дорога по воде.
Остановилась дорога – значит, не будет подвоза продуктов, значит, не будет подвоза горючего, не будет подвоза боеприпасов. Как воздух, как кислород, нужна Ленинграду дорога.
– Будет дорога! – сказали люди.
Замёрзнет Ладожское озеро, покроется крепким льдом Ладога (так сокращённо называют Ладожское озеро), вот по льду и пройдёт дорога.
Не каждый верил в такую дорогу. Неспокойна, капризна Ладога. Забушуют метели, пронесётся над озером пронзительный ветер, си́верик, появятся на льду озера трещины и промоины. Ломает Ладога свою ледяную броню. Даже самые сильные морозы не могут полностью сковать Ладожское озеро. Капризно, коварно озеро. И всё же выхода нет другого. Кругом фашисты. Только здесь, по Ладожскому озеру, и может пройти в Ленинград дорога.
Труднейшие дни в Ленинграде. Прекратилось сообщение с городом. Ожидают люди, когда лёд на Ладожском озере станет достаточно крепким. А это не день, не два. Смотрят на лёд, на озеро. Толщину измеряют льда. Рыбаки-старожилы тоже следят за озером. Как там на Ладоге лёд?
– Растёт.
– Нарастает.
– Силу берёт.
Волнуются люди, торопят время.
– Быстрее, быстрее! – кричат Ладоге. – Эй, не ленись, мороз!
Приехали к Ладожскому озеру учёные-гидрологи – это те, кто изучает воду и лёд, прибыли строители и армейские командиры. Первыми решили пройти по неокрепшему льду.
Прошли гидрологи – выдержал лёд.
Прошли строители – выдержал лёд.
Майор Можаев, командир дорожно-эксплуатационного полка, верхом на коне проехал – выдержал лёд.
Конный обоз прошагал по льду. Уцелели в дороге сани.
Генерал Лагунов, один из командиров Ленинградского фронта, на легковой машине по льду проехал. Потрещал, поскрипел, посердился лёд, но пропустил машину.
22 ноября 1941 года по всё ещё полностью не окрепшему льду Ладожского озера пошла первая автомобильная колонна. 60 грузовых машин было в колонне. Отсюда, с западного берега, со стороны Ленинграда, ушли машины за грузами на восточный берег.
Впереди не километр, не два – 27 километров ледяной дороги. Ждут на западном, ленинградском берегу возвращения людей и автоколонны.
– Вернутся? Застрянут? Вернутся? Застрянут?
Прошли сутки. И вот:
– Едут!
Верно, едут машины, возвращается автоколонна. В кузове каждой из машин по три, по четыре мешка с мукой. Больше пока не брали. Некрепок лёд. Правда, на буксирах машины тянули сани. В санях тоже лежали мешки с мукой, по два, по три.
С этого дня и началось постоянное движение по льду Ладожского озера. Вскоре ударили сильные морозы. Лёд окреп. Теперь уже каждый грузовик брал по 20, по 30 мешков с мукой. Перевозили по льду и другие тяжёлые грузы.
Нелёгкой была дорога. Не всегда здесь удачи были. Ломался лёд под напором ветра. Тонули порой машины. Фашистские самолёты бомбили колонны с воздуха.
