Летит Севастьянов на «чайке», следит за ночным ленинградским небом. Наблюдает, как ходят по небу лучи прожекторов, не осветит ли луч самолёт врага. Ходят лучи по небу. Ищут фашистов в небе. Вот наткнулся один из лучей на фашистский бомбардировщик. Вот быстро к нему подбежал второй. Скрестились лучи. Оба освещают теперь фашиста. В месте пересечения лучей и находится вражеский бомбардировщик.
Называется это «вилкой». Схватила фашиста «вилка», держит. Передвигается «вилка» за неприятельским самолётом. Пытается фашист вырваться из лучей. Однако вцепились в него прожектора. Не дают фашисту возможности снова уйти в темноту.
К освещённому фашистскому самолёту и устремился на своей «чайке» Севастьянов. Подлетела «чайка», атаковала фашиста, открыла огонь.
Опытными, умелыми оказались лётчики на фашистском бомбардировщике. Уходят они от огня Севастьянова. То отвернут самолёт, то подвернут, то чуть высоту убавят, то стремительно прыгнут вверх. Не удаётся «чайке» подбить фашиста. Пули проходят мимо.
А вот и ещё одно. Вырвался всё же фашистский самолёт из лучей прожекторов, ушёл в темноту, словно юркнул за занавес. Не видит его Севастьянов.
Сокрушается лётчик. Ругнул прожектористов. Ругнул себя. Однако рано на прожектористов ругнулся лётчик.
Забегали, заметались по небу лучи прожекторов. Снова поймали они фашиста.
– Теперь не уйдёшь! – торжествует советский лётчик.
Приблизился он к врагу. Точно схватил в прицел. Вот и конец фашисту. Нажал Севастьянов на гашетку – это кнопка, с помощью которой военный лётчик открывает пулемётный огонь по врагу. Нажата гашетка. Фашист в прицеле. Помчатся пули. Конец фашисту. Но что такое?! Не мчатся пули. Продолжает фашист лететь – целёхонек. Ясно Севастьянову: молчит пулемёт. Снова нажал на гашетку. Всё понятно – истрачены все патроны.
Уходит, уходит, уходит фашист!
– Нет, не уйдёшь, не уйдёшь, не уйдёшь! – Севастьянов кричит врагу.
Не ушёл фашистский бомбардировщик от советского лётчика. Догнал его Севастьянов. Направил свой самолёт на крыло врага. Ударила «чайка», как клювом клюнула. Рухнул бомбардировщик фашистский вниз.
От сильного удара пострадал и наш самолёт. Но не погиб Севастьянов. На парашюте спустился на землю.
Упал фашистский бомбардировщик на территории Ленинграда, прямо в центре, прямо в Таврический сад, прямо на главную аллею. Многие ленинградцы приходили сюда, в Таврический сад, смотреть на остатки фашистского самолёта.
Смотрят ленинградцы, улыбаются:
– Здо́рово, здо́рово, Севастьянов!
– Фашиста – прямо в Таврический сад!
– Прямо на главную аллею.
– Так ведь специально, – шутят ленинградцы. – Врагам в науку – выставочный экземпляр.
Наступил январь 1943 года. Крупных военных успехов достигла к этому времени наша армия. Под городом Сталинградом была окружена огромная 330-тысячная фашистская армия, которой командовал генерал-фельд-маршал Паулюс. Ещё дальше советские войска отогнали фашистов от Москвы. Нанесли поражение врагам и в ряде других мест. Пришло время с новой силой ударить по фашистам и здесь, под Ленинградом.
Разгромить фашистские войска южнее Ладожского озера, прорвать в этом месте блокаду Ленинграда – таким был приказ.
Удар должны нанести два фронта. Со стороны Ленинграда и реки Невы – войска Ленинградского фронта. Со стороны реки Волхов и города Волхова – войска Волховского фронта.
12 января 1943 года наступление началось.
Правый берег реки Невы. Чуть ниже того места, где Нева вытекает из Ладожского озера. Здесь сосредоточились готовые к атаке войска Ленинградского фронта. Среди них и 136-я стрелковая дивизия, которой командует генерал Симоняк.
Напротив, на левом берегу, находятся фашисты.
Рядовой Метальников служит как раз в этой, 136-й дивизии. Стоит он в одной из колонн. Представляет картину скорого боя. Сражение начнут артиллеристы. Туда, на левый берег Невы, кроша укрепления врага, обрушатся сотни и сотни снарядов. Затем поднимется в бой пехота. Рота, в которой служит Метальников, а вместе с ней и другие роты, батальоны, полки и вся их дивизия, а также и те дивизии, которые стоят слева и справа, устремятся вперёд, понесутся по льду Невы, достигнут левого её берега. И вот тут, уже на левом берегу, и начнётся главный прорыв обороны противника, главный начнётся бой.
Январь. Мороз. Холод стоит на улице. Температура – 25 градусов ниже нуля. Деревья застыли в инее. Стоят, как на снимке. Как в дивной сказке. Смотрит на них Метальников. Ударят сейчас снаряды. Ураганом пройдут по лесу. Обрушится иней с веток. Померкнет, исчезнет сказка.
И вот – 9 часов 30 минут утра.
Ударили наши пушки. Крушат они левый берег. Приблизилась к реке наша пехота. Сигнала к атаке ждёт.
Ждёт и Метальников. Глянул налево, глянул направо. Что там такое справа?! Видит Метальников медные трубы. Одна, вторая, третья, четвёртая. Поменьше, побольше, ещё побольше, совсем огромная. За этими трубами снова трубы. И дальше трубы. И снова трубы. Ясно солдату – стоит оркестр.
Смотрит Метальников – поражается.
Рядом стоит рядовой Науменко. Смотрит Науменко. Поражается.
