– Кого же вместо тебя арестовали? – усмехнулся капитан, полагая, что он хочет по каким-то причинам «отмазать» подельника.
– Священника из Волковой деревни, отца Амвросия, – сообщил Зарецкий.
– Священника? – снова удивился Солудев, не понимая, каким образом могла произойти подобная ошибка и почему преступник решил помочь святому отцу.
– И как же могло такое получиться? – заинтересовался оперативник.
– Дай слово, что отпустишь невиновного, – продолжал настаивать Зарецкий.
– Ничего обещать я тебе не буду, слишком велика честь, чтобы я тебе, вору, слово свое давал, – отрезал Солудев. – Решу, после того как услышу от тебя правду.
– Так я могу и не сказать ничего, – ощетинился уголовник. – Может, я вообще пошутил. И никаких преступлений не совершал.
– Ты чего изгаляешься, гнида? – прорвало Солудева. – Давно кровью не харкал?
– Давно, с момента прошлого ареста, – прямо глядя в глаза оперативнику, твердо произнес Зарецкий.
– Конвой! – крикнул Солудев, понимая, что этот парень не сдастся. И приказал вошедшему милиционеру: – В камеру его, пусть немного подумает.
– За что, гражданин начальник? – усмехнулся Зарецкий. – В чем я обвиняюсь?
– В даче ложных показаний, – сказал первое, что пришло в голову, оперативник.
Когда странного уголовника увели, Солудев задумался. С одной стороны, такое неадекватное поведение могло говорить о не вполне здравом рассудке этого человека, но с другой стороны, он понимал: рисковать жизнью, беря на себя чужую вину, в условиях военного времени никто бы не стал.
– Товарищ капитан, а что делать с арестованным? – поинтересовался вошедший в кабинет старшина милиции. – Его в общую камеру или на спецобработку?
«На спецобработку» означало поместить арестованного в одиночную камеру, подготовленную для выбивания показаний.
– Нет, пока в общую, – распорядился Солудев.
Для начала он запросил в дежурной части всю информацию на арестованного, в том числе на его судимости и связи, а также велел снять с него отпечатки пальцев и проверить их на причастность к многочисленным нераскрытым преступлениям в городе. Следом потребовал информацию об аресте священника, о котором говорил задержанный. Не прошло и пяти минут, как ему сообщили, что священник Волковой церкви отец Амвросий, в миру Илья Игоревич Веселовский, был арестован утром по обвинению в хищении продовольствия, которое затем отпускал прихожанам. Он числился за отделом госбезопасности, и для того, чтобы получить недостающую информацию, Солудев созвонился с лейтенантом Скворцовым, который был старшим при аресте священника. Через полчаса тот, заинтересованный появившимся ходатаем, пришел в его кабинет. Причем с порога потребовал передать задержанного для дальнейшего разбирательства в их отдел.
– Да не вопрос, – не стал возражать Солудев. – Только сначала расскажи, в чем там дело. Уж больно редкий случай.
– Да что рассказывать? – закурил Скворцов. – Старорежимный священник, наверняка в сговоре с кем-то из прихода, организовал хищение продовольствия, чтобы подточить оборонительные силы города изнутри. Одним словом, на диверсию похоже.
Лейтенант с чувством превосходства посмотрел на коллегу.
– А какие продукты обнаружены?
– В доме ничего не найдено. Но наши агенты давно докладывали о том, что в его церкви проводится причастие, на котором раздают настоящий хлеб. Можешь себе представить, чтобы не стоящий на довольствии служитель культа ни с того ни с сего раздавал бы хлеб? Не иначе как в целях пропаганды и склонения граждан на сторону немецких захватчиков. Недавно над городом массу немецких листовок с самолетов побросали, вот и закопошились враги советской власти, активизировались, вылезли из своих контрреволюционных берлог.
Солудев понял, что этот молодой сотрудник государственной безопасности прошел неплохую школу и способен, если захочет, сделать из мухи слона.
– Хорошо, – поспешил он закруглить разговор, – я распоряжусь, чтобы арестованного закрепили за вашим отделом.
Лейтенант, довольный своим впечатляющим выступлением перед коллегой, угостил розыскника папиросой и вышел из кабинета.
Вечером, перед самым докладом начальству, Солудеву принесли проверочный лист, в котором отражалась запрошенная им информация о Зарецком. Капитан бросил на него беглый взгляд и отложил в сторону, как вдруг его заинтересовали данные о последнем деле. В графе «преступные связи» он, к своему удивлению, прочитал о том, что Зарецкий по кличке Цыган входил в банду с Кузнечного рынка, но в ходе расследования доказательства его связи с ее руководителями получены не были.
«Вот оно как… – в изумлении зачесал затылок оперативник, зная, что главарем Кузнечной шайки воров являлся Нецецкий Людвиг, которого он сейчас безуспешно разыскивал. – Значит, этот Цыган наверняка более крупная рыба, чем мне показалось с первого взгляда».
