– Разрешите? – постучав, открыл он дверь кабинета старшего майора госбезопасности.
– Проходи, майор! – улыбаясь, встал из-за стола Огурцов. – Рад тебя видеть снова в нашем строю.
– И я тоже рад, – честно признался Петраков.
– Давай принимайся за свое дело об убийствах и хищениях со складов, там сейчас много интересных подвижек, – без предисловий взял быка за рога Огурцов. – Тебе оно столько неприятностей доставило, что, я думаю, для тебя теперь дело чести довести его до победного конца.
– Так ведь им капитан Солудев занимался…
– Он и будет с тобой продолжать, – понял его Огурцов, добродушно усмехаясь. – Только ты же теперь майор, значит, тебе и быть старшим группы.
Затем Петраков отправился в кабинет Солудева, где застал еще товарища следователя УНКВД Андрея Григорьевича Грязунова, который с недавних пор принял данное уголовное дело. После приветствий и рукопожатий майор Петраков передал распоряжение Огурцова на счет принятия им оперативного руководства над розыскными мероприятиями.
Солудев стал посвящать его в детали. Потом свое мнение по ходу расследования изложил следователь, который предложил развязать язык Зарецкому, прибегнув к старому, испытанному способу.
– Чего с ним цацкаться? – возмущался Грязунов. – Подобный народец понимает только силу. Устроим ему недельку веселой жизни, все расскажет.
– Может, и в самом деле пора ему кузькину мать показать, – пожал плечами Виктор, вопросительно посмотрев на Алексея. – А ты как думаешь?
– Под колотушками многие говорят то, чего и нет, – засомневался Петраков. – А что за священник задержан, за которого Цыган просил? За кем он числится?
– Поп из маленькой церквушки, что у кладбища в Волковой деревне, – уточнил капитан, – а числится он за отделом госбезопасности. Есть там у них один очень старательный лейтенант, измену Родине ему предъявить хочет.
– На самом деле что-то есть? – стараясь не показать возникшего волнения, переспросил Петраков.
– Да нет там ничего, я разбирался. Лейтенант выслужиться хочет.
– Тогда начнем с допроса священника, выясним, почему за него Цыган свою шею в петлю засунул. Ну а потом и с ним самим потолкуем, – предложил Алексей.
– Что ж, можно, – согласился Солудев. – Только пусть сам Огурцов распорядится, а то попа нам не дадут. Знаешь чекистов.
– Но если все впустую окажется, надо Цыгана обработать как следует, чтобы было что начальству доложить, – добавил Грязунов.
– Отдохнул – начинай наверстывать, – скинул на Петракова допросы Солудев, – а то у меня еще пара дел.
Петраков получил разрешение на доставку гражданина Веселовского и сразу распорядился привести священника к себе на допрос.
…Отец Амвросий, зайдя в кабинет, по привычке посмотрел в правый угол, ища икону, на которую можно было бы перекреститься, но увидел только портрет Сталина.
– Присаживайтесь, батюшка, – указал на стул мужчина, чье лицо показалось отцу Амвросию знакомым. А оперативник улыбнулся: – Что, не узнаете?
– Лицо ваше мне кажется знакомым, но где я вас видел, припомнить не могу, – покачал головой священник.
– А я рад видеть вас в добром здравии, хотя и не в самом лучшем для вас месте, – доброжелательно продолжал странный работник милиции.
– Спаси вас бог, гражданин следователь, – поблагодарил удивленный таким обращением отец Амвросий.
– Я не следователь, а старший оперуполномоченный ОБХСС, майор милиции Петраков Алексей Матвеевич, – представился Алексей.
Отец Амвросий, как только услышал это имя, сразу все вспомнил. И их первую беседу по поводу похорон отца милиционера, и его дочь Анастасию, которую он обвенчал с Иваном несколько дней назад.
– Неисповедимы пути господни… – покачал головой священник, всем своим видом показывая, что узнал собеседника. – А вы ведь, помнится, капитаном были.
– Да.
– Вашего отца мы похоронили тогда, как полагается. Я удивился, что вы не пришли на похороны, а после узнал, что вы ранены были, – продолжил священник.
– А откуда вам про ранение мое известно стало? – моментально отреагировал оперативник.
– Так от ваших родных, – смутился отец Амвросий, помня, что родители молодых были против их венчания.
– Что, кто-то навещал могилку? – поинтересовался Петраков.
– Да, – перевел дух священник, понимая, что про венчание нужно умолчать. – И сын ваш Вячеслав приходил, и дочь Анастасия.
– Ладно, батюшка, поскольку мы с вами встретились при таких обстоятельствах, давайте попытаемся в них разобраться, – решил перейти к сути майор, которому импонировал этот служитель церкви, которому он чувствовал себя обязанным за организованные им похороны Петракова-старшего.
– С преогромным моим удовольствием! – обрадовался священник, надеясь, что знакомый работник милиции поможет ему и уж точно не будет задавать вопросы про связи с немецкими диверсантами, которыми его несколько дней мучил лейтенант госбезопасности, производивший арест.
– Расскажите, гражданин Веселовский, – соблюдая формальности, перешел на официальный язык Петраков, – откуда в вашем приходе появился хлеб, которым вы причащали верующих?
