Они пробежали под арку, указанную Грязуновым, и вскочили в машину с заведенным мотором, в которой сидел Солудев. Капитан сразу тронул с места. Сзади один за другим прозвучало еще два выстрела.
– Во салют устроили, – усмехнулся Зарецкий. Его, несмотря на присутствие двух оперативников, опьянил морозный уличный воздух, который, после затхлой атмосферы камеры, был практически воздухом свободы.
– Куда? – поинтересовался у Петракова Солудев.
– По плану. Отвезем гражданина Зарецкого в управление, чтобы он отдохнул перед завтрашним выходом, – откликнулся Петраков.
– Обратно в камеру к блатным? – пошутил Зарецкий, зная, что эту ночь он проведет в одиночке. – Я вообще-то не устал, можно было и сегодня проверить пару адресов.
– Никакой самодеятельности! – мрачно посмотрел на него Петраков.
Автомобиль вернулся к управлению, подъехав к запасному входу, где на голову Зарецкому оперативники надели мешковину и в таком виде провели в одиночную камеру, поставив дежурить перед ее дверью сотрудника уголовного розыска из группы капитана Солудева.
Возвращаясь через дежурку, они обратили внимание на скопление здесь народа.
– Чего дают? – подскочил к ним Солудев.
– Сержант вчера после дежурства принес в отделение целый вещмешок продуктов, – стал рассказывать дежурный по управлению, – в отделении хотели разделить все поровну, а потом засомневались и к нам передали с целью проверки мяса. Так вот, наш эксперт говорит, что это собачатина.
– И чего, теперь делить будем? – мрачно пошутил Солудев, кивая Петракову, который своим видом вызвал подозрительные взгляды милиционеров.
– Где сержант? – поинтересовался Петраков.
– Да вон он, спит в ожидании заключения эксперта, – кивнул себе за спину дежурный.
– Буди, разговор к нему есть, – потребовал майор.
Приведя заспанного сержанта в кабинет, оперативники поставили чайник и, налив кипятку себе и ему, стали выяснять обстоятельства происшествия.
– Он ушел через яму с дерьмом, – рассказывал офицерам о задержании странного инвалида милиционер. – А я был уверен, что от такого количества еды никто не убежит. Всегда граждане до последнего пытались оправдать наличие продуктов и забрать их с собой, а этот столько бросил.
– Так ведь начинка из собачатины была, – ошарашил Солудев милиционера, который еще не знал о заключении эксперта.
– Тогда понятно, – удрученно, с чувством сожаления хлопнул себя по ноге сержант.
– Ты документы смотрел? Как его фамилия? – спросил о главном Петраков.
– Не запомнил я, виноват. Вроде Форфоров… – поник головой парень.
– А имя?
– Имя точно не помню, – совсем расстроился сержант. – Меня теперь уволят?
– А где работает? – проигнорировав его вопрос, продолжал Петраков.
– Инвалид он, фронтовик. – На милиционера было просто жалко смотреть.
– Ты его на рынке раньше видел?
– Нет. Может, кто его запомнил, перепачканного говном, без шинели… Поспрашивать людей в округе? – предложил милиционер, пытаясь хоть чем-то загладить свою оплошность.
– Если бы собак не съели, можно было бы его по запаху найти, – с сарказмом ответил ему Солудев.
Сержанта отпустили.
– Ты, Вить, сориентируй своих, пусть попытаются узнать, кто на рынке собачатиной промышляет, – попросил майор. – Глянь, на цепочку и выйдем.
– До этого ли нам сейчас? – возразил ему Солудев.
– Сдается мне, такие дела без главных авторитетов на поток не ставят, – не согласился с ним майор. – И уж по любому те, кто на рынке с этим завязан, знают Деда и его банду.
– Может, ты и прав, – кивнул капитан.
– Да заодно пусть твои люди и слушок пустят про побег двух арестантов, – добавил Петраков.
– Само собой разумеется, – откликнулся капитан.
– Вот и займись, А я займусь попом, – вспомнил про отца Амвросия Петраков. – Надо его выпустить.
– Он сегодня утром уже выпущен, я проконтролировал, – улыбнулся Солудев. – Так что можешь отдохнуть сегодня, побыть с семьей.
– Спасибо, Вить, – признательно пожал руку другу майор. – Ты, наверное, прав, поеду домой. Надо отвезти сухой паек на дни, пока меня не будет.
Солудев ушел, а Петраков вспомнил о пропавшей сестре, о которой до сих пор не было никакой информации. «Она работала в банях и украла мыло для обмена на продукты. Надо бы проверить… искал хоть какую-нибудь зацепку оперативник. – Ведь, может быть, это как раз и послужило причиной ее исчезновения».
Понимая, что потом у него не будет для этого времени, он переоделся и поехал в бани. Директора на месте не оказалось, и Алексей остановился в холодном коридоре, раздумывая, как ему быть дальше. Тут появилась сотрудница бань, молодая, но очень худая, словно чахоточная, женщина, укутанная в сто одежек, и строго поинтересовалась у подозрительного, обритого наголо мужчины, кого он ищет.
– А вы кто? – представился Петраков, показывая служебное удостоверение.
– Банщица. А сейчас временно заменяю кастеляншу, – представилась в свою очередь женщина. – Светланой меня зовут.
– Я занимаюсь розыском вашей пропавшей работницы, – пояснил майор.
– Какой, завхоза или кастелянши? – уточнила женщина.
– А что, у вас пропало два работника? – удивился Петраков.
