– Так ничего из еды нет. Но я могу хорошо заплатить, – опешил Цыган, которому хитрый пенсионер про натуральный обмен до сих пор не говорил.
– А что я с дензнаками делать буду? – стал заворачивать пробойники несговорчивый продавец. – На них сейчас ничего и не купишь.
– Ну, допустим, по тройной цене можно купить, – как можно равнодушнее произнес Цыган, понимая, что не должен выказывать излишней заинтересованности в инструментах.
– Вот вы, молодой человек, не говорите, для чего вам пробойники… А то я не знаю, что они для долбления кирпича и бетона! – В очередной раз мужчина попытался вызвать на откровенность Цыгана. – Может, вы где клад хотите достать?! Или, еще интересней, лаз в булочной проделать?
– Вам бы, папаша, книги писать, – удивился его прозорливости Цыган. – Фантазия у вас как у Александра Беляева.
– Это кто еще? – не понял старичок.
– Короче, или называете цену, или я иду искать другого продавца, – нажал Ванька.
– Ну, если по тыще за штуку… – лукаво прищурился пенсионер, понимая, что называет просто нереальную цену.
В результате инструмент сторговали за полторы тысячи рублей. Сумасшедшие деньги! Но Ванька был доволен, так как без пробойников его план был неосуществим, а их с ребятами запасы продуктов закончились еще вчера. Купив у спекулянтов на оставшиеся деньги две буханки черного хлеба, Цыган отправился обратно. А в деревне его ждал подробный отчет подельников о происходящем на овощехранилище.
– Зашевелились сегодня с утра, – докладывал Шкет. – Сначала приехал грузовик, и из него разгрузили два длинных армейских ящика и четыре маленьких. Похожи на оружейные. Затем загрузили грузовик продуктами. Потом еще один раз.
– Кто приезжал? – поинтересовался Цыган.
– Сам Дед и руководил погрузкой.
– Леса для подпорок заготовил, – отчитался по своему заданию Чеснок.
– Что с охраной? – уточнил немаловажное обстоятельство Иван.
– Как и была – один сторож с винторезом. Меняется по утрам, часов в десять. По ночам, кроме как отлить, из сторожки не выходит.
– Сегодня ночью и начнем, – подвел черту Зарецкий.
Шкет и Чеснок легли выспаться перед вылазкой. Ванька же решил навестить новых знакомых. Троих обитателей флигеля он обнаружил за перебором собранных в лесу грибов. Больше всех его приходу обрадовался Николка.
– Иванушка! – нараспев с улыбкой приветствовал он Цыгана.
– По-соседски зашел вас проведать, – объяснил тот цель своего прихода.
– И хорошо, милости просим, – доброжелательно отозвался отец Амвросий. – А мы вот к зиме готовимся.
– Как белки, грибы сушим, – засмеялся Николка.
– Сейчас поужинаем, грибков пожарим, – пригласила баба Фрося гостя к столу.
Ванька в любом случае отказался бы от еды, предлагаемой хоть и от чистого сердца, но людьми, которые сами нуждаются в помощи. Однако сейчас сделал это так, как придумал, – с обоюдной выгодой, желая помочь и себе, и им.
– Я к вам по делу, – издалека начал он. – У меня появилась возможность хорошо подработать на земляных работах, только в моей бригаде не хватает человека. И я подумал: что, если Николай пойдет ко мне подсобным рабочим? Тогда и вам полегче будет.
– С тобой, мил человек, я куда угодно! – заулыбался снова Николка.
– Так вы же на хладокомбинате работаете… – удивился отец Амвросий.
– Так то шабашка. Тут неподалеку нужно погреб вырыть.
– Николку бог силой не обидел, – согласилась баба Фрося, – один за день огород вспахивает, который два мужика одолеть не могут. Завтра с утра может и начать.
– Нет, я же днем работаю, а шабашу по ночам, – уточнил Ванька. – Поэтому могу уже сегодня его взять.
– Пошли, Вань, – вскочил Николка, – я землю, как крот, люблю.
– Через неделю и оплата будет, – видя, что баба Фрося задумалась, попытался снять ее сомнения Цыган. – Оплата продуктовая, причем хорошими продуктами.
– Ну что ж, быть по сему, – согласилась старушка. – Нам продукты в зиму копить надо.
Взяв у бабы Фроси лопату для Николки, «шабашники» за полночь вернулись к Ваньке домой, где Цыган разбудил своих спящих подельников.
– Что еще за пугало? – среагировал на появление Николки Шкет.
– С нами будет работать. – Ванька представил парням Николку.
– Цыган, ты извини, но на тебя это не похоже, – осторожно возразил и Чеснок. – Я видел парня в деревне, у него с головой не все в порядке.
– А разве землю головой рыть нужно? – усмехнулся Цыган. – Парень крепкий, к труду привычный, нам в помощь самый раз.
– Я люблю землю рыть, – кивнул Николка, которого совсем не волновало обсуждение его персоны, – могу целый день копать без роздыха.
– Во, блин, стахановец! – недовольно выругался Шкет, но перечить Цыгану не стал.
Около часа ночи четверка тронулась в сторону околицы. Неожиданно перед последним домом их выхватил из темноты луч фонарика военного патруля.
– Стой, стрелять буду! – раздался окрик часового, и лязгнули два затвора.
– Ну все, кранты, – прошептал Чеснок. – Может, валим?
– Сдаст ведь убогий, бежим, – вторил ему Шкет.
– Стоять молча, говорить буду я, – холодным тоном цыкнул на них Цыган.
Патруль – младший лейтенант и рядовые с карабинами на изготовку – окружил их.
