– Людвиг, там изнутри подперто, – услышал Цыган голос Федули, который прикладывал к двери свои недюжинные усилия, из-за чего створка немного качнулась.
– Может, что обвалилось и привалило дверь? – послышался незнакомый голос.
– Ёрш, ну-ка быстро сбегай с кем-нибудь за хранилище, посмотрите, нет ли там дырки в стене, – раздалось приказание Деда.
Как раз в этот момент из лаза показалась голова Чеснока.
– Там грузовик приехал с десятком пацанов, – доложил он. – Некоторых я узнал, они на рынке на Деда ишачили, но уйти еще можно.
– Теперь уже нельзя. За хранилище его люди пошли, могут лаз обнаружить, – тихим голосом произнес Цыган, понимая, что в такой ситуации лучше не спешить.
Зарецкий решил разделиться и направил Шкета с Николкой в тоннель, а сам с Чесноком остался придерживать дверь.
Шкет с Николкой слезли вниз и подали Цыгану два карабина с коробкой патронов. Шкет в тоннеле занял место перед выходом в овраг с таким расчетом, чтобы выстрелить, не особенно рискуя получить в ответ пулю. До его слуха долетали голоса шестерок Нецецкого, осматривающих заднюю стену хранилища.
– Стена целая, проломов нет, – услышал Цыган голос Федули, докладывающего результаты осмотра периметра здания.
– Эй, кто там, выходи! – вместо того чтобы успокоиться, пнул закрытую дверь Нецецкий. – А то сейчас шпалер достану.
Буквально через несколько секунд прозвучал выстрел, и над ухом Зарецкого в двери засияло лучиком света пулевое отверстие. Ванька отскочил и тоже выстрелил. Воры, стоящие снаружи, с криками разбежались в стороны.
– У-у-у, крысы, наши волыны прихватили! – заскрипел зубами Дед.
«Может, там люди Кубышки? Или даже он сам попал в западню?» – подумалось старому вору, но он тут же отмел этот вариант, поскольку Афанасий Игнатьевич Сосков был слишком прожженным мошенником и не попался бы.
– Ищите подкоп, по-другому сюда не попасть, – пришла в голову Деда правильная мысль. И он добавил в сторону бокса: – Щас, сучата, мы вас на куски рвать будем.
– А не подавишься? – не выдержал Иван, понимая, что теперь уж точно придется принимать бой.
– Ой, да там наш Цыганчик… – удивился Дед, никак не предполагавший услышать голос своего недавнего подельника. – Ты что же, Ванька, в своих старых корешей палишь? Нехорошо.
– Так не я первый начал, – спокойно ответил Цыган.
– Не ожидал я от тебя, что ты будешь крысятничать. – Нецецкий прощупывал разговором настрой молодого вора.
– Это ты, Дед, самая что ни на есть крыса и сука, – высказал Ванька накопившееся на душе. – Пацанов приблатненных, которые сейчас с тобой, ты тоже, как Шкета с Чесноком, после мочить будешь, чтобы не делиться?
– Ты, Цыган, бодягу не разводи, лучше выходи с задранными граблями, – пригрозил Дед, по слуху определяя местоположение Ивана. – Может, тогда и не трону.
– С чего это ты такой добрый…. – Ванька не успел договорить, так как дверь прошила очередная пуля Нецецкого.
Неожиданно неподалеку раздалась автоматная очередь, потом другая. В ответ прозвучали выстрелы из револьверов. К Деду подбежал запыхавшийся Ёрш.
– Валим! Там человек двадцать вооруженных людей!
– Легавые? – удивился Нецецкий.
– Кто их разберет? По оврагу идут, нас увидали и полоснули из автоматов.
– Немцы! – забежал в хранилище водитель грузовика. – Я слышал их команды!
– Откуда им взяться? – побледнел Дед и рванул вместе с другими к воротам…
Из лаза показалась голова Шкета.
– Вань, фашисты, мать их, в овраге! Чё делать?
Цыган с Чесноком поочередно нырнули под землю. Вылезши следом за Шкетом из тоннеля, Иван увидел Николку, который с растерянным лицом лежал около лаза, зарывшись в земляной бруствер, оставшийся неубранным с момента рытья подкопа.
В свете полной луны Ванька увидел перебегающие от одного края оврага к другому фигуры вооруженных людей. До них оставалось не больше пятидесяти метров.
– Валить их будем, все равно не уйти, – распорядился шепотом Зарецкий, понимая, что единственная дорога наверх перекрыта Нецецким и его людьми. – Чеснок, отведи Николку обратно в тоннель.
Чеснок стал заталкивать упирающегося парня обратно в лаз. Шкет последовал примеру Зарецкого и дослал патрон. Луна осветила дно оврага, по которому в метрах тридцати пробирался немецкий солдат в пятнистом камуфляже. Цыган взял его на мушку и выстрелил. Следом справа раздался выстрел карабина его напарника. Немец завалился на бок и закряхтел. В ответ с разных сторон раздались автоматные очереди, заставляя оборонявшихся пригнуть голову, практически зарывшись в земляную насыпь. В полоске лунного света на дне оврага появились сразу две фигуры немецкого десанта. Над ухом Зарецкого грянул выстрел вернувшегося Чеснока, который оглушил Ваньку и заставил парашютистов упасть на землю, открыв ответный огонь. Раздались немецкие команды.
– Обходить нас собираются поверху, – предупредил Чеснок, который до ареста родителей ходил в школу с изучением немецкого языка, – хотят гранатами забросать.
…Нецецкий подполз к краю оврага, где уже лежали два молодых вора, выцеливая в темноте немецких солдат старыми браунингом и маузером. Оценив ситуацию, он подозвал Федулю.
