Проведя обыски и получив подтверждение причастности Выкина и Чеснокова к краже продуктов с Бадаевских складов, Солудев распорядился оставить засады для поимки преступников, полагая, что когда-никогда, а те захотят навестить родных.
Шестого ноября, в канун годовщины Октябрьской революции, в госпитале с самого утра началась подготовка к празднику. Прошла более тщательная влажная уборка палаты, пожилая нянечка порадовала раненых завтрашним праздничным меню, в которое включены компот из суфохруктов, а также печенье и конфеты.
– А по сто граммов нальют? – раздался вопрос соседа Петракова, который, судя по заданному вопросу, уже шел на поправку.
– Ну, тем, у кого постельный режим, вряд ли, – усмехнулась седая нянечка.
– Ладно, выздоровеем, свое на наркомовских наверстаем, – вздохнул боец.
Термометр за окном палаты почти скрылся за морозными узорами, однако красный столбик можно было разглядеть в районе минус пяти градусов. После обхода пошли процедуры – перевязка, уколы. На обед дали суп из рыбных консервов, в тарелках плавало по кусочку морковки, картофеля, лука и совсем немного того, что, наверное, и было консервами. На второе пшенка. А хлеба дали меньше, чем день назад, объяснив уменьшение рациона нехваткой продовольствия. Раненые загалдели, словно обиженные птенцы: мол, с такими нормами на поправку пойдут не скоро.
– Видимо, к празднику экономят, завтра по двойной порции получим, – продолжал шутить сосед напротив.
Алексей, не обращая внимания на всеобщее возмущение, отложил свой кусочек хлеба в тумбочку, где уже набралось с полкило сухарей. После полудня стала доноситься сильная канонада – наши артиллерийские батареи вели ураганный огонь по врагу. Он был такой силы, что здание госпиталя немного сотрясалось. К вечеру в палату Петракова пришел Вячеслав.
– Сынок! – встретил сына улыбкой Алексей. – А где мама, брат с сестрой?
– Мать пошла хлебные карточки отоваривать, я ей очередь с ночи занимал, а Настя в университете. – Вячеслав сознательно умолчал, что младший брат болел и на фоне слабого питания никак не мог поправиться. – Они к тебе завтра придут.
– Ну ладно. А ты как? – поинтересовался отец.
– Я нормально, – смутился Слава. – Собираюсь на «Электросилу» пойти работать, там, говорят, ученики токарей нужны и с пятнадцати берут.
– Не рано? – засомневался Алексей. – Тебе же еще нет пятнадцати.
– Привру несколько месяцев, делов-то, – плутовато улыбнулся Вячеслав. – Зато паек дают рабочий, хлеба в два раза больше. И питание в столовой.
– Что, голодно? – Петраков понял, что для семьи наступают трудные времена.
– Пока жить можно, но порой тяжело, – честно признался сын. И спохватился: – Самое главное, чтобы ты быстрей выздоровел, тогда и нам легче будет.
– Точно сказано, – кивнул Петраков удрученно, раньше Нового года он вряд ли поправится полностью.
– Я тебе кое-что принес. – Вячеслав развернул обрывок газеты, и там оказался кусочек шоколада, который ему дала сестра.
– Откуда богатство такое? – удивился и растрогался до глубины души Петраков.
– Да как-то привалило всем по целой плитке, – не моргнув глазом соврал Вячеслав, – я даже объелся, и этот кусок просто уже в рот не полез.
– Ну так сейчас, может, полезет? – улыбнулся Петраков-старший.
– Нет, – отрезал мальчик. – Я тебе принес, чтобы ты сил набирался.
– Ну ладно, – сдался Алексей. – Только и ты чуть-чуть откуси.
– Ну если совсем чуть-чуть… – попался на его хитрость Вячеслав.
Съев маленький кусочек шоколадки и отправив оставшееся прямиком отцу в рот, сын стал собираться, но Петраков его остановил.
– В госпитале пайка хлеба немного завышенная, – достал он из тумбочки накопленный зачерствевший хлеб, – так я для вас приберег.
Вячеслав оглянулся на других раненых и по выражению их лиц понял, что отец поступает с ним так же, как только что поступил он сам, обманув насчет шоколадки. Однако сделал вид, что поверил, и стал рассовывать сухари по карманам.
– Хороший у тебя сын, – подал голос после ухода Вячеслава сосед Петракова. – Я бы тоже хотел иметь парня с таким характером, а у меня одни девки.
– А у меня и дочь такая же, – с гордостью произнес Алексей и отвернулся к стене, чтобы никто не увидел набежавшие слезы тревоги и жалости.
Вячеслав прямиком из госпиталя кинулся домой. Мать была уже дома.
– Ну как, отоварилась? – с порога спросил мальчик.
– Нет, сынок. Прямо передо мной сделали объявление, что хлеб закончился и выдача на сегодня и завтра прекращается. – Женщина, не в силах сдержать эмоции, закрыла лицо ладонями. – И у меня не было сил, чтобы занять очередь в другую булочную.
– И не надо, – успокоил ее Вячеслав и стал, словно фокусник в цирке, доставать из карманов куски отцовского хлеба.
– Откуда? – удивилась Лариса, на лице которой смешались испуг и радость.
Мальчик рассказал о визите в госпиталь.
– Завтра сама с Алексеем поговорю, чтобы ел все и поправлялся быстрей, – решительно заявила Лариса.
– Мам, я есть хочу, – не выдержал Андрейка, слышавший их разговор.
