– Насть… – начал тот дрожавшим от волнения голосом и замолчал. И еще долго не решался продолжить фразу.
– Ну? – вопросительно посмотрела на него девушка.
– Ты будешь моей женой? – посмотрел на нее в упор Зарецкий.
– Я не могу сейчас ответить, – уклонилась от прямого ответа Анастасия.
– Но хоть ты этого хочешь?
– Да, – шепнула девушка и, не оборачиваясь, побежала в парадную.
– Да?! Ты сказала «да»?! – не веря своим ушам, закричал ей вслед Зарецкий.
Виктор Солудев вызвал на допрос Афанасия Игнатьевича Соскова. Ровно в десять с проходной ему позвонил дежурный и доложил, что свидетель явился.
Афанасий Игнатьевич одет был неброско: военного образца френч, галифе и яловые сапоги. Но в отличие от других представителей партийной и исполнительной власти города, его одежда – из отличного английского сукна. Поверх френча на нем было теплое драповое пальто с каракулевым воротником и такой же каракулевый «пирожок» на голове. Внешний вид Соскова, его здоровый румянец с мороза, на фоне бледных и изможденных горожан, вызвали у Солудева невольную антипатию.
– Присаживайтесь, товарищ Сосков, – капитан указал рукой на стул.
Солудев стал заполнять протокол допроса, вписывая в графы данные Афанасия Игнатьевича. Тот не без гордости указал шестимесячный период своей службы в 1-й конной армии Буденного в Гражданскую войну, присовокупив сожаление о прошедших славных временах.
– Я хотел расспросить о другом периоде вашей жизни, – прервал его воспоминания капитан, – о том времени, когда вы возглавили Бадаевские товарные склады.
– Пожалуйста, – услужливо согласился Сосков. – Что именно вас интересует, задавайте вопросы.
– Когда вы приняли дела, никакой недостачи продовольствия и товаров не было выявлено? – начал оперативный работник.
– Сам я ревизию не проводил, а плановая инвентаризация проводится один раз в год, поэтому не знаю, – осторожно ответил старый мошенник.
– Продукты со складов выдаются только с вашего письменного разрешения?
– Ежедневную разнарядку по продовольственным и промтоварным заказ-нарядам подписываю я. При отпуске со склада материально ответственное лицо ставит свою подпись на накладной, и груз отбывает к месту назначения, – пояснил Сосков.
– А формирование ежедневной разнарядки на продовольствие от чего зависит? – уточнил капитан.
– Есть нормативный план отпуска продуктов для учреждений и общественных пунктов питания, который утверждается горисполкомом. Исходя из него я и составляю ежедневную разнарядку, – спокойно ответил свидетель.
– При вас были случаи внепланового отпуска продуктов?
– Упаси Бог! – сделал испуганный вид Сосков. – Я и в мирное время все выполнял в рамках директив и инструкций, а в военное тем более. Разве я не понимал, что мою должность в блокадном городе можно считать расстрельной?
– А как же тогда вы объясните, что на воровском складе в Волковой деревне находилось продовольствие с Бадаевских складов? – задал неприятный для допрашиваемого вопрос капитан.
– Ума не приложу… – разыграл удивление Сосков. – А точно с Бадаевских?
– Точней не бывает. По маркировке ящиков и другой тары установлено, что эта партия продовольствия из пополняемого запаса. И поставлена она уже в вашу бытность начальником, – сухо добавил оперативник.
– Значит, на складах за моей спиной совершалось хищение социалистической собственности! – ужаснулся Афанасий Игнатьевич. Но видя, что капитан не реагирует, Кубышка продолжил: – Вы должны установить и наказать преступников.
– Мы уже этим занимаемся, – двусмысленно отреагировал оперативник.
– Я со своей стороны готов сделать все, что от меня потребуется, и даже больше, чтобы помочь следствию, – с пафосом заявил старый мошенник.
– От вас пока требуется только одно: честно отвечать на задаваемые вопросы, – приземлил его Солудев.
– Вы мне не доверяете? – с обидой произнес Афанасий Игнатьевич. – А зря, дорогой товарищ капитан. Я столько лет на ответственной работе в Ленинграде работаю, и никто не мог упрекнуть меня хоть в чем-то предосудительном.
– Скажите, товарищ Сосков, – продолжил допрос оперативник, – как были приняты на работу некоторые граждане, в том числе и на материально ответственные должности.
– Вы кого имеете в виду? – уточнил Сосков, на самом деле понимая, что работник НКВД интересуется бывшими членами банды Нецецкого.
– Ну, например, после вашего назначения к вам поступил в качестве старшего экспедитора гражданин Петров Дмитрий Сергеевич, а кроме того два новых шофера, которые потом, как показывают свидетели, работали с Петровым.
– Не знаю. У нас кадрами занимается начальник отдела кадров, – как можно равнодушнее заявил опытный преступник, зная, что тот ушел добровольцем на фронт и не может быть допрошен милицией.
– А ваш главный бухгалтер Шехлер Исраэла Соломоновна дала показания, что этих людей начальник отдела кадров Козлов принял на работу после вашего устного распоряжения, – прозвучала первая для Соскова неожиданная информация.
