Я иду за ним в заброшенное здание и слышу стоны, как только мы входим. Я улыбаюсь, прикидывая, как громко этот ублюдок будет кричать, когда я доберусь до него. Грей ведет нас в большую открытую комнату, где его брат и еще несколько парней сидят за импровизированным столом и играют в покер. Но мое внимание привлекают не они. Нет, все мое внимание приковано к парню, сидящему на деревянном стуле в центре помещения. Он смотрит прямо на меня и улыбается. Ублюдок улыбается.
― Я ждал, когда ты появишься, ― говорит он.
― Да? И почему? ― Я делаю шаг, потом еще один, но прежде чем я подхожу к нему, брат Грея оказывается рядом со мной и приставляет пистолет к виску этой мрази. ― Эндрю? Верно? Я долго этого ждал. ― Мой правый кулак врезается в его голову, сбивая его и стул на землю.
Он смеется. А потом, как чертов ниндзя, вскакивает на ноги, его запястья освобождены от фиксаторов, а в руке ― пистолет Винни. Я моргаю.
Но он целится не в меня. Нет, его внимание приковано к брату Грея. Черт. Без единого слова раздается выстрел, и оружие, которое было в руке Эндрю, падает на цементный пол.
Я смотрю направо. На Грея и пистолет в его руке. Откуда он взялся, я понятия не имею.
― Спасибо, брат. ― Винни улыбается Грею, а затем делает подсечку и опрокидывает Эндрю обратно на задницу. ― Вообразил себя ниндзя, да? ― спрашивает Винни, словно читая мои мысли.
― Ты понятия не имеешь. ― Эндрю снова смеется.
― Я знаю, что ты стрелял в мою жену после того, как несколько лет избивал ее. Ты знаешь, какой мужчина бьет женщину? ― спрашиваю я его. ― Слабый кусок дерьма, недостойный своего следующего вздоха.
― Я стрелял в нее, признаю, но я не тот, за кого вы меня принимаете. Эндрю должен был закончить работу. Он не справился, и мне пришлось подчищать за ним. Думаешь, я последний? Нет. Ты не сможешь ее спасти. Это ее судьба.
Я понятия не имею, о чем, блядь, говорит этот парень. И сейчас мне чертовски все равно. Я бросаюсь на него, красная пелена застилает глаза, когда я снова и снова бью его кулаком в голову. Не знаю, как долго я это делаю, прежде чем меня оттаскивают.
― Хватит, Люк. С ним покончено, ― говорит Грей.
Я смотрю на окровавленное месиво на полу, затем еще раз пинаю ногой его голову.
― Этого недостаточно. Он должен почувствовать, что он с ней сделал, ― говорю я, в груди у меня все клокочет.
― Я знаю. Но мертвецы нихрена не чувствуют, ― говорит он.
Я смотрю на тело, потом на свои руки. Я убил его. Я действительно убил его. Я пытаюсь найти в своей душе хоть какой-то намек на раскаяние. Но не нахожу.
― Парни, возможно, вы захотите взглянуть на это, ― говорит Винни, показывая бумажник. Он достает что-то и протягивает мне.
Это фотография Эндрю… и Эндрю? Их здесь двое.
― Что за хрень? У него есть близнец? То есть еще один такой же? ― Я опускаю взгляд на то, что осталось от ублюдка на полу, и тут до меня доходят его слова. ― О ком он говорил? Когда он сказал, что они будут продолжать приходить за ней? ― спрашиваю я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
― Понятия не имею, но я выясню, ― заверяет меня Винни.
― Где ты его нашел?
― Отследил его до маленького дерьмового домика в нескольких часах езды отсюда. Больше там никого не было.
― Пошли несколько парней. Пусть обыщут все вокруг. Если этот ублюдок там, я хочу, чтобы его нашли, ― добавляет Грей, постукивая по фотографии.
― Монтана настаивала, что на кладбище был не Эндрю. И я думаю, она была права. Это не он. ― Я жестом указываю на тело.
― Если этот придурок Эндрю все еще на свободе, я найду его, Люк. Иди домой, но сначала помойся. Твоей новобрачной не нужно видеть тебя в таком виде. ― Он кивает на кровь, покрывающую мое лицо, грудь и руки.
― Спасибо. ― Я не знаю, как выразить свою признательность семье Монро. Я понимаю, что Винни делает это только ради своего брата, но я все равно чертовски благодарен ему за помощь.
Глава тридцать третья
Я переворачиваюсь и тянусь к Люку. Швы на животе болят, замедляя мои движения. Когда моя рука опускается на холодные простыни, я открываю глаза. Его нет. Он всегда здесь, когда я просыпаюсь. Я прислушиваюсь несколько мгновений, думая, может, он в ванной. Но там его тоже нет.
Я выбираюсь из постели. Утром тело все еще немного побаливает. Обычно все проходит, как только я начинаю двигаться. Я беру халат с крючка на двери ванной и спускаюсь вниз.
Я слышу их, когда выхожу на лестничную площадку. Голоса. Алии и Лилианы. Как долго я спала? Когда я выглядываю в окно, то вижу, что солнце только-только встает. Еще рано, а они уже здесь. Что-то не так.
Я поворачиваюсь и тихо возвращаюсь в спальню. Что бы ни заставило их прийти сюда, это не может быть ничем хорошим. Никто не заглядывает в гости в такой час, чтобы нанести визит вежливости.
Где Люк? Он с ними внизу?
Я не могу больше слышать плохие новости. Просто не могу. Особенно если это касается Люка. Боже мой, вдруг с ним что-то случилось? Что, если Эндрю нашел его?
Я беру телефон с прикроватной тумбочки, нахожу номер Люка и набираю.
