Блондинка полностью

Как странно! Публика была в восторге от Лорели Ли. Дороти им тоже понравилась – Джейн Расселл была прелестна, привлекательна, мила и забавна. Но публика выбрала Лорели Ли. Почему? Такие восторженные, улыбчивые лица. Да потому, что Мэрилин Монро была победительницей. Все любят победителей.

И вот парадокс: все прекрасно понимали, что никакой Мэрилин не существует.

Я не могу не справиться. Не имею права. Если не справлюсь, умру! Об этом секрете Мэрилин никто не знал. После Операции. После того, как у нее отняли Младенца. Ее наказанием стала пульсирующая боль в матке. Сначала сильное кровотечение (она это заслужила, и спорить тут нечего), затем медленная кровопотеря – из матки, подобно слезам, каплями сочилась горячая влага. Там, где никто не видит. Ее наказание. Она душилась дорогими французскими духами, это был чей-то подарок. Пошатываясь, шла с площадки в гримерную, пряталась там и страшно боялась, что истечет кровью. Наверное, ей хотелось, чтобы все думали, что она импульсивная, как все звезды, все знаменитые актеры и актрисы. Чтобы и не подозревали об этом ужасе. Она просыпалась по ночам (одна, когда Бывшего Спортсмена не было рядом), когда действие кодеина заканчивалось. Из этого недуга я создам Лорели Ли. Величайшее достижение Нормы Джин, но никто из собравшихся на премьере об этом не догадывался. Не знал, да и не желал знать.

Добрый Доктор Боб, посвященный во все подробности Операции, включая последующий истерический невроз пациентки, выписал ей таблетки кодеина против «реальной и воображаемой» боли, а также бензедрин для «прилива энергии» и нембутал для «глубокого сна без сновидений». И говорил, как Джимми Стюарт:

– Считайте меня своим самым близким другом, Мэрилин. В этой жизни и в следующей.

Блондинка-Актриса испуганно смеялась.

Он знает, что у меня внутри.

На экране, однако, торжествовала Лорели Ли, кокетливо поводила красивыми обнаженными плечами, закидывала голову (это движение она отработала до автоматизма) и ворковала сексуально:

До чего же изящно исполняла Лорели Ли эти убогие песенки! Как ослепительна была ее улыбка! Безголосая Лорели пела, и оказалось, что голос у нее уверенный и очень даже милый. Лорели танцевала, и ее тело – вовсе не тело танцовщицы, тренироваться она стала совсем недавно – оказалось на удивление гибким. Кто мог догадаться, что для этого потребовались часы, часы, часы репетиций? Стертые до крови пальцы ног, пульсация в матке. Голосом она напоминала младшую сестру Пегги Ли. Но, конечно, была гораздо красивее, чем Пегги Ли.

– Похоже, я горжусь собой. А что, не сто́ит?

Вот что прошептала бы она мистеру Шинну, который должен был сидеть рядом. И схватила бы его за руку. О, ему она доверяла!

Наконец фильм кончился. Триумф, двойная свадьба. Прелестные, сияющие красотой танцовщицы, Лорели Ли и Дороти, в девственно-белых одеждах. (Неужели они были девственницами? Не поверите, но да.) Грянули аплодисменты. Публика была в восторге от картины, от каждого ее тошнотворного и фальшивого кадра. Блондинку-Актрису подхватили под руки ее спутники в смокингах, помогли встать. Она плакала. Смотрите! Мэрилин Монро плачет – настоящими слезами! Так растрогана. Свист, возгласы, публика аплодирует стоя.

Ради этого ты убила своего ребенка.

«Королевский люкс» гостиницы «Беверли Уилшир» располагался в пентхаусе. После фильма взволнованная Блондинка-Актриса пробыла на роскошном ужине в свою честь меньше часа. Извинилась и ускользнула. Сюрприз. Приходи одна! В гостиницу она приехала лишь в начале двенадцатого. Сердце частило, как у птички. Она боялась, что вот-вот потеряет сознание. В кинотеатре после долгой, сердечной, бурной овации для нее и Джейн Расселл она тайком проглотила еще одну таблетку Доктора Боба – для поддержания сил, ведь они были уже на исходе. Чтобы резиновая Лорели Ли держалась, была как новенькая, а не сдулась, словно воздушный шарик, который бросили на грязный пол, да еще и раздавили каблуком. «Еще одну. Самую последнюю. Только сегодня», – обещала она себе.

Она нашарила ключом замочную скважину. Ледяные пальцы дрожали. Голос испуганный:

– П-привет!.. Кто тут?