Мы быстро поднялись по ступенькам, вошли внутрь, Евгений провёл меня по многочисленным коридорам, и заглянул в один из кабинетов.
- Анна Константиновна, - обратился он, заходя в кабинет, - вы не заняты?
На нас подняла глаза красивая, светловолосая женщина лет тридцати.
- Дела подшиваю. Что-то случилось?
- Я привёл девушку, за которой маньяк гоняется, - выдал Евгений, и я закатила глаза.
- У нас только одно дело о маньяке, - протянула Оксана Константиновна, - не припомню, чтобы он открыто угрожал.
- Это девушка с фотографии, что я обнаружил на месте происшествия, - Евгений усадил меня на стул, и мы вдвоём пустились в объяснения.
- Скажите, есть что-нибудь, что этих девушек объединяет? – спросила я, когда Евгений замолчал.
- Актрисы, - Анна Константиновна заправила прядь волос за ухо, - и все играли Джульетту Шекспира. Кто только репетировал, кто исполнял мюзикл, кто играл, а кое-кто даже в кино снимался. Откровенно говоря, мы все в ступоре. Поработал явный профессионал, ни одной улики не оставил, и мы даже представить не можем, кто станет следующей жертвой. Он их хаотично выбирает, без разбора, пока мы разберёмся, он уже убивает.
- Осталась одна жертва, - сжала я пальцы, - нужно его остановить. Неужели совсем зацепок нет?
- Есть одна зацепка, - сказала Анна Константиновна.
- Какая?! – хором крикнули мы с Евгением.
- Я узнала, что сегодня будет проходить премьера спектакля в антрепризе Макарова. Ей – богу, я не знаю, что такое антреприза, но они поставили Шекспира, пресловутую трагедию.
- Макаров? – прошептала я, - не Артур Михайлович?
- Именно так.
- Похоже, сегодня мы пойдём в театр, - протянула я, - Макаров – бывший помощник режиссёра, у которого я работала. Думаю, он нападёт на эту актрису, - и я достала телефон.
- Слушаю, - ответил мне Макаров.
- Артур Михайлович, здравствуйте, - решительно начала я, - это
Эвива Миленич.
- О, Викуля! Как твои делишки? Я слышал, ты в журналистику ударилась, карьеру сногсшибательную сделала.
- Давайте о моей карьере потом поговорим, - отмахнулась я, - скажите, а в кассе ещё остались билеты на сегодняшнюю постановку Шекспира?
- Наверное, с десяток, расходятся очень быстро.
- Отлично. А можно шесть штук придержать? Я приеду, и расплачусь.
- Без проблем, придержу. Только ты предъяви ей паспорт.
- Отлично, - обрадовалась я, и вскочила с места, - вы оба идёте
сегодня в театр.
Анна Константиновна вздёрнула брови, а Евгений ухмыльнулся.
- Вообще-то, здесь мы командуем, и я не намерен использовать тебя в качестве подсадной утки, - сказал он.
- Хорошо, - сложила я руки на груди, - тогда имей в виду, я тебе этого век не прощу.
- Во-первых, я не хочу рисковать жизнью людей, а во-вторых, что ты можешь сделать?
- Ты прекрасно знаешь, что я могу сделать, - ледяным тоном процедила я, и поймала ревнивый взгляд Анны.
Похоже, у них амуры.
- Какую-нибудь пакость, - фыркнул Евгений, - я представитель закона, а ты обычный частник, плюс ко всему, сумасбродная авантюристка. Если влезешь в это, жертвы точно будут.
- Мерзавец! – рявкнула я, и дала ему пощёчину.
Анна тихо охнула, а Евгений ошарашено схватился за лицо.
Я без лишних слов вытащила телефон, и стала набирать сообщение.
- Что ты делаешь? – протянул Евгений.
- Сообщаю Димке, что ты меня маньяка ловить заставляешь. Он не обрадуется.
- Прекрати! – Евгений вырвал у меня телефон, - чёрт с тобой, ладно, езжай за билетами. Но почему именно шесть?
- С нами ещё ФСБ будет, - и с этими словами я вылетела из прокуратуры.
Прыгнула в машину, и поспешила в театр. Едва успела, потому что там толпилось довольно много народу, и они пристали к кассирше.
- Да говорят же вам, билетов больше нет, - раздражённо отвечала рассерженная кассирша, и я подскочила к окошечку.
- Я Эвива Миленич, - подала ей паспорт, и деньги.
- Держите, - сурово ответила кассирша, - где вы бегаете? Меня тут уже затерроризировали!
- Извините, пробки, - пробормотала я.
- Вот оно как! – воскликнула одна из женщин, - своим да нашим вы билеты придерживаете, а простому люду в театр не
попасть.
- Расходитесь, билетов нет в продаже, - и она захлопнула
окошечко, а я протиснулась мимо разъярённых женщин.
- Викуля! – прогремел голос Артура Михайловича, - моя маленькая звёздочка.
- Здравствуйте, - улыбнулась я.
- Это неправильно, - вздохнул он.
- Что неправильно?
- Джульетту должна ты играть, а не Филимонова. Табардеев сволочь, а ты талантище. Возвращайся, и ты будешь играть лучшие роли, я кино с тобой сниму. Даже лучше, как актриса первого плана, снимешься в большом кино. Как тебе перспектива?
